Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 157 – Иван Гамаюнов

— А почему тогда за вами следили здесь, а не там? — спросил Тайницкий, но уже не через стену. Он тоже зашёл в комнату и оглядывал интерьеры.

Ржевский меж тем задумался:

— Вы хотите сказать, что за мной должны были следить и у Барбары тоже? Но в её спальне я никаких портретов на стенах не заметил.

— Тогда давайте выясним, можно ли там наблюдать, — предложил Тайницкий.

* * *

Ржевский, Тайницкий и горстка самых любопытных крестьян во главе с Маланьей и старостами покинули западное крыло и двинулись в восточную часть дома. Толпа, ждавшая на улице, проводила всех через двор до главного крыльца, но в дом опять не стала заходить. Очевидно, опять решила, что нечего толкаться без пользы.

Меж тем Ржевский, Тайницкий и остальные начали осматривать покои Барбары, а там все подозрения подтвердились.

Рядом со спальней Барбары обнаружился чуланчик, похожий на тот, который был возле спальни пана Казимира. Нашлись и дыры в стене. Но располагались они невысоко — чтобы в них смотреть, не требовалось вставать на лестницу.

Со стороны спальни два отверстия почти никак не обыгрывались — просто терялись в рисунке стенной обивки. К тому же смотрели эти «тайные очи» из дальнего угла, плохо досягаемого и для светильников, и для дневного света.

Обзор кровати получался неплохой, так что Ржевский невольно испытал по отношению к госпоже Крестовской-Костяшкиной сильную досаду: «Обманула! А ведь я прямо спрашивал, намерен ли её муж наблюдать процесс адюльтера. Я надеялся на честный ответ, а Барбара мне мозги запудрила! Дескать, беспокоиться не о чем. И что? В итоге за мной и её муж наблюдал, и Полуша!»

Теперь поручик нисколько не сомневался, что ночью в спальне у Барбары слышал именно Полушин вскрик. Ведь вскрик доносился из угла! То есть вот из этого угла спальни, где были проверчены два отверстия! А Барбара уверяла, что вскрикнула сама.

Её ложь на счёт этого вскрика вызвала ещё больше досады. Если Барбара во время ночной баталии вскрикнула не два раза, а всего один, это означало, что никаких особых подвигов Ржевский в ту ночь не совершил. Не заставил даму дважды за один акт подняться на вершину наслаждения.

«Обман! Кругом обман!» — мысленно кипел Ржевский, поэтому его слегка задело то, что Тайницкий развеселился:

— Занятная здесь обстановка, — широко улыбаясь, подытожил следователь. — Снаружи — обычный дом, а внутри — особняк из романа. Интерьеры старинные, даже рыцарский зал имеется. Жаль, что подземных ходов нет. Но зато есть тайные помещения для секретных наблюдений! А портрет с прорезями для глаз — это феерично. Выше всяких похвал! Я уж молчу про камины, в которых можно с удобством и изяществом жечь книги и также бумагу. Не то что в печах, куда объёмистую книгу даже не запихнёшь. Чудесное гнездо романных злодеев!

— Да хватит вам веселиться! — воскликнул Ржевский. — Не к месту это, — раздражённо добавил он, ведь Тайницкий со своей весёлостью и похвалой злодеям, пусть даже шутливой, заметно выбился из образа государева человека, нарочно присланного на поиски правды.

Спасало только то, что следователь хвалил злодеев высоким стилем, поэтому половина слов оставалась непонятна Марфе, старостам и остальным крестьянам, столпившимся в спальне Барбары.

— Ну что? — спросил поручик. — Здесь больше делать нечего? Куда дальше направимся?