Книга Между двух войн, страница 136 – Геннадий Сорокин

За несколько дней деньги у Стойко закончились, и он попросил помощи у родителей. В ожидании перевода из Одессы Стойко каждый день приходил в школу, проверял, не пришло ли уведомление. Вместо него он получил письмо без почтового штемпеля. Сивоконь, несколько раз встречавшийся с Дмитрием в Степанакерте, потребовал, чтобы Стойко оставался в Хабаровске и ждал его приезда. Сбежать от посланца националистического подполья Стойко не мог: ему не один раз намекали, что бандеровцы изменников в живых не оставляют. Вернувшись к Тихоновой, Стойко сказал, что им придется задержаться в Хабаровске на неопределенное время. Тихонова послала его за водкой. Домой, в Одессу, девушка не спешила.

Странник и Сивоконь встретились в зале ожидания телефонных переговоров, сели рядом, тихо переговорили и разошлись. Тем же вечером они встретились еще раз в безлюдном городском саду.

Сивоконь солгал Страннику, что выполняет задание Центра, рассказал свой план, как завладеть архивом. Странник внес в него коррективы, пообещал, что сам уточнит место жительства Жукотского. Приказав передать Стойко, чтобы тот в любой момент был готов к переезду, Сивоконь вернулся в поселок.

Во дворе дома старика Матвея стоял автомобиль «Москвич-412» бежевого цвета. В самом доме Сивоконя ожидал мужчина по кличке Дерсу Узала. Новый знакомый был азиатской внешности, морщинистый, желтокожий. Сколько ему было лет, не понять: лицо выглядело очень старым, но фигура оставалась подтянутой, а рукопожатие – крепким.

Старик Матвей познакомил мужчин, не забыв упомянуть, что с Дерсу Узала они вместе сидели не один год в Комсомольсклаге.

— Пойдем посмотрим одну конуру, – предложил Матвей.

Они сели в автомобиль. «Москвич» завелся с пол-оборота, Дерсу Узала аккуратно тронулся с места, выехал на дорогу между домами, в конце поселка повернул налево. У заброшенного дома остановился.

— На противоположной стороне улицы никто не живет, – объяснил он. – Соседка слева – древняя старуха, соседа справа нет. Мой дом в начале улицы. Место здесь уединенное, посторонних не бывает.

— Посмотрим дом! – велел Сивоконь.

По дорожке, покрытой опавшими листьями и грязью, они взошли на крыльцо, Дерсу Узала открыл навесной замок, ключ отдал Юрию. В доме было две небольшие комнаты, на кухне – люк в подпол. Из рассохшихся оконных рам сквозило, половицы скрипели, но жить в доме было можно.

— Печь в исправном состоянии, немного дров и угля есть в углярке. Если хорошо протопить, тут и зимой не холодно будет.

— Годится! – одобрил Сивоконь.

Они вернулись в дом деда Матвея, распили бутылку водки, разговорились. Бывшие сидельцы вспомнили зону, трескучие морозы, работу на стройке. Сивоконь рассказал им о своих поездках в Карабах.

— Скоро весь Союз запылает! – заверил он.

— Скорей бы! – согласились старики.

Перед сном Сивоконь еще раз прошелся по основным пунктам своего плана.

1. Странник через знакомых в милиции убедится, что Жукотский не сменил адрес. В ЖКО по месту жительства Жукотского проверит квартирную карточку, узнает, не изменилось ли у него семейное положение, не прописал ли он к себе новую жену или ее детей.

2. Если ничего не изменилось, то Стойко и Тихонова приступят к слежке за Жукотским, удостоверятся, что он живет один, работает по-прежнему на заводе, вечера проводит дома.