Книга Между двух войн, страница 139 – Геннадий Сорокин

— Скучаете? – спросил Виктор. – Могу вас повеселить, рассказать одну историю. Жил-был на свете бандит и убийца по имени Ян Сивоконь. Была у него дочка Софья. Она в прошлом месяце умерла у меня на глазах на московском аэровокзале. Сердце! Спрашивается: куда хотела отправиться Софья Сивоконь и с кем увидеться?

Виктор посмотрел на Жукотского. Тот старался сохранять спокойствие, но это ему плохо удавалось: от благодушного настроения не осталось и следа, лицо побелело, чувствовалось, что он приготовился к самому худшему.

— У Софьи Яновны остался сын, отъявленный мерзавец, – продолжил Воронов. – Как его зовут – не знаю, но, если встречу, постараюсь отплатить за его выходки в Нагорном Карабахе.

— Мы можем поговорить наедине? – пришел в себя Жукотский.

— Можем, только где? – Воронов вплотную приблизился к собеседнику и тихо сказал: – О рейде группы «С» в кафе или на улице упоминать не стоит. У стен есть уши, а по улицам могут гулять недобитые соратники кровавого маньяка.

— Вы сможете зайти завтра ко мне? Я живу…

— Я знаю, где вы живете, – перебил его Виктор. – «Встретимся завтра» – понятие растяжимое. Во сколько вы освободитесь?

Жукотский задумался на минуту. Воронов не торопил. Он понял, что именно высчитывает хранитель архива.

— Завтра после двенадцати вас устроит? Отлично! Буду ждать.

После ресторана Воронов поехал проводить «невесту» до дома на общественном транспорте. Жукотский, как галантный кавалер, увез именинницу на такси. Всю дорогу на задней площадке переполненного трамвая Воронов обнимал Алину, рассказывал ей на ушко смешные истории, намекал, что неплохо бы Веденеевой пригласить его на чай и все такое. На выходе Виктор и Алина едва не столкнулись нос к носу с Ковалевой, возвращавшейся домой на том же трамвае. Ковалева прождала Воронова весь вечер и теперь была неприятно удивлена, увидев его с подругой. Задержавшись на остановке, Лена пошла за ними следом.

«Ну, слава богу, хоть что-то прояснилось! – подумала она. – Я уже не знала, что и подумать, а он всего-навсего с Алинкой закрутил. Это не страшно. Долго он с ней встречаться не будет, да и негде им любовью заниматься – у Алины мама постоянно дома. Погуляет Витенька денек-другой, остынет и сам ко мне прибежит».

Около подъезда Веденеева сказала:

— Все, расстаемся! Дальше ты не пойдешь.

— Давай обойдем вокруг дома, – предложил Воронов. – Если у тебя в окнах света нет, мы поднимемся к тебе. Если есть, я уеду.

— Почему его не должно быть? – с подозрением спросила Алина. – Мама уже давно приехала.

— Угу, – согласился Виктор. – Могу даже показать квартиру, где она сейчас находится. Жукотский заверил меня, что до обеда он ее из своих объятий не выпустит.

— Стой здесь! – велела Веденеева.

Алина ушла проверять окна, Воронов остался у подъезда. Через пять минут он понял, что девушка одурачила его. Виктор обошел дом, никого не увидел и через гаражи бодрым шагом пошел на остановку.

«Ну и черт с ним! – подумал он. – В первый раз, что ли, обламываюсь? Сам виноват, не надо было ее от себя отпускать».

Ковалевой пришлось все это время стоять у соседнего дома. Она видела, как Алина ушла, потом следом за угол дома свернул Воронов и пропал.

«Кажется, моему любимому сегодня не повезло, – повеселев, подумала она. – Алина – та еще стерва, не первого мужика у подъезда кидает».