Книга Элегия, страница 77 – Лу Цюча

— Зачем вы мне все это рассказываете?

— Все равно делать нечего. К тому же вы не будете громко выражать сочувствия, да и я сама давно уже очерствела. Расскажите теперь свою историю.

— У меня семья небольшая, и разорение, в отличие от вас, нас не коснулось. Когда мне было четырнадцать, мне нашли жениха – мужчина очень влиятельный, все вокруг считали, что этим сватовством моя семья прыгает выше головы.

Эту историю знала только Кэрол, но в том, чтобы рассказать все госпоже Ван, я не видела ничего дурного.

— Жених учился в Америке и в скором времени возвращаться не собирался. Опасаясь, что я ему совсем не пара, родители отправили меня на два года в школу нового типа^[82]. Потом он приехал в Китай, мы поженились, и я вместе с ним поехала в Нью-Йорк. Года не прошло, как он меня бросил.

— Почему?

— Поговаривали, будто на него положила глаз какая-то богатая наследница, но подробностей я не знаю. Какая ирония, не правда ли? Частный детектив – а даже не выяснила, почему муж ее бросил. С разводом сложностей не возникло, все решили полюбовно. Все равно никаких чувств между нами никогда не было. Только неправильно было с его стороны бросать меня одну за границей.

— Он, наверное, завидовал славе Сюй Чжимо^[83].

— Возможно. В литературном плане, может, и не особо восхищался, зато в личной жизни точно пошел по стопам своего кумира.

— Наверное, сделал блестящую карьеру, раз породнился с богатой и влиятельной семьей?

— Да нет, говорят, та наследница не пошла против воли родителей и все-таки отказалась за него выйти. Так что он остался ни с чем.

— И правда. Только зазря вас обидел.

— Не скажу, что недовольна своей нынешней жизнью. Конечно, порой чувствую себя одиноко. Работай со мной такая помощница, как вы, госпожа Ван, я была бы счастлива.

— Ой, умоляю, и думать забудьте! – прыснула она и добавила жестокую правду: – Я слишком много трачу, с вашими доходами я вам не по карману.

Мы прождали до половины двенадцатого ночи, после чего поехали обратно.

По тому же пути, что и днем, госпожа Ван сначала привезла нас обратно в портовый квартал, а дорогу оттуда до дома она знала прекрасно и без меня. Когда мы наконец вернулись в гостиную резиденции Гэ, часы показывали полночь.

В гостиной ярко горел свет, на скамейке перед роялем сидела Гэ Линъи, с усталым видом она смотрела на дверь и вставать, увидев нас, не стала. Похоже, она репетировала: скомканный чехол от рояля из темно-красного бархата валялся рядом, обнажив черно-белые клавиши и бордового цвета корпус, только крышка по-прежнему была закрыта.

— А где ваш дядя? – спросила ее госпожа Ван.

— Лег спать, они с господами из Нанкина были в ресторане. Он велел мне дождаться вашего возвращения. Около девяти часов раздался звонок, я взяла трубку: звонил один из тех, кто похитил Шусюань. Сказал, чтобы завтра до восьми часов вечера вы принесли выкуп на вокзал и оставили под большими часами. Опоздаете – пеняйте на себя, так он сказал. А еще…

— Что еще он сказал?

— Что госпожа Лю должна прийти одна, иначе они убьют заложницу.

На следующий день, в воскресенье, у Кэрол был выходной, и я пригласила ее составить мне компанию и днем вместе нанести визит в поместье Гэ. Кэрол, хоть она и проработала журналистом несколько лет, ни разу не выпадало шанса побывать в доме господина Гэ, и она с радостью согласилась.