Книга Элегия, страница 49 – Лу Цюча

— Ты сама знаешь, как я пишу: на китайском – хуже, чем ты, а ты англичанка, про мой английский и говорить нечего. Кто меня возьмет-то в вашу редакцию?

— В газете необязательно статьи писать, можно заниматься расследованиями.

— Сейчас я чаще работаю на сильных мира сего – и то попадаю в неприятности. А как начну расследования для газеты, богатые и влиятельные будут видеть во мне своего врага. Это еще опаснее, скажешь нет?

— Логика в твоих словах, конечно, есть, но убедить ты меня не убедила. Да, порой мы идем против сильных мира сего, публикуем статьи об их ошибках или махинациях, но никогда не будем злить такого человека, как Гэ Тяньси.

— Я и сама такого не ожидала, – сказала я, – думала, я помогаю одной школьнице отыскать другую школьницу, только и всего.

Официант принес свиные ребрышки и рис с курицей карри, которые мы заказали. Кэрол, как и всегда, тщательно резала еду на кусочки столовым ножом, словно следовала заповеди «не есть неправильно разделенное мясо»^[44]. Она медленно жевала, а я, наоборот, быстро проглотила все блюдо, даже не успев распробовать вкус этой кашицеобразной массы табачного цвета у себя на тарелке.

— Ты хотела узнать о Гэ Тяньси?

— Расскажи, что ты о нем знаешь?

— Что ж, хорошо.

Она крикнула официанта, чтобы тот убрал тарелки и протер стол, вытащила из сумки сложенную пополам газету и разложила на столе. Полистав газету, она нашла довольно расплывчатую фотографию в анфас и ткнула в нее пальцем.

— Вот Гэ Тяньси.

Гэ Тяньси на снимке был полным, с особенно жирными ушами. Маленькие поросячьи глазки смотрели куда-то мимо объектива. У него был прямой нос с длинными ноздрями, напоминавшими косточки от китайского финика. Широкие массивные губы украшали усики, а подбородок был гладко выбрит. Волосы местами поредели, хотя проплешин еще не было, и частично поседели, и на черном как смола заднем плане фотографии ярко выделялись седые волоски.

— Примерно так я его себе и представляла.

— Знаешь этих капиталистов, в молодости хоть чем-то внешне друг от друга отличаются, а когда заработают денег – становятся все как под одну гребенку!

— У тебя есть его фотография в молодости?

— Нет, но могу себе представить. Поговаривают, в молодости он был далеко не порядочным человеком, – сказала Кэрол. – Этот Гэ Тяньси вырос в семье сельского помещика, старший сын из богатого рода, должен был унаследовать все состояние. Но он пристрастился к вину да к азартным играм и однажды до того проигрался, что банкомёт держал его под замком, пока семья не привезла выкуп. Уж насколько состоятельная у него была семья – и то не вынесла такого мотовства, родные выгнали его из дому и перестали общаться. Он уехал искать счастье в Шанхай, связался с бандой, несколько лет прожил на севере, но так и не смог побороть пагубную страсть к азартным играм. Но все-таки скопил немного денег и начал играть на бирже, перепродавал госзаймы. Уверена, он узнавал от кого-то нужные сведения, потому что всегда оставался в выигрыше. Так за несколько лет из обнищавшего наследника, как по мановению волшебной палочки, он превратился в богача. Тут как раз правительство объявило о строительстве административного центра, он выделил значительные суммы, построил фабрики и лавки, а потом и сам сюда переехал и стал первым в городе капиталистом.