Книга Элегия, страница 26 – Лу Цюча

С мокрых рук Сяо Лянь капала вода – похоже, она только что стирала во внутреннем дворике. Женщина за прилавком передала ей платок вытереть руки насухо.

— Зачем вы спрашиваете о барышне Цэнь?

— Ее подруга попросила меня найти ее.

С этими словами я протянула свою визитную карточку. Сяо Лань скользнула по визитке безучастным взглядом и показала ее своей сестрице. Та, наоборот, страшно удивилась и пробормотала себе под нос: «Так вы не сваха!»

— Вот уж не думала, что у такого человека, как барышня Цэнь, есть подруги! Я уж решила, что еще один влюбленный в нее мужчина, – сказала она. – Как вы меня нашли?

— Директор Ху посоветовал поговорить с вами.

— А, этот пьяница…

— Он и раньше много пил?

— А то ж, сколько из-за этого было проблем на работе. Пойдемте, поговорим в другом месте.

Сяо Лянь вышла из-за прилавка ко мне. Только тут я заметила у нее родинку под левым глазом; даже жаль, что это открытие никак не поможет мне в расследовании.

— Здесь недалеко есть где посидеть и поговорить?

— Да откуда бы, – раздраженно сказала она, – мы же в старом городе, здесь просто живут.

Вслед за ней я вышла из лавки, мы завернули за угол и оказались в глухом переулке.

Дождь прекратился, с крыш падали капли, отбивая о землю отрывистую мелодию, погружая в сонное состояние. Но с другого конца переулка долетал плач младенца и словно будил меня, убеждая: это вовсе не заброшенный город. И все-таки я почувствовала, в какой гнетущей и неторопливой серости здесь «просто живут», как сказала Сяо Лянь.

— Что вы хотели узнать?

— Знаете, как связаться с барышней Цэнь?

— Откуда бы мне знать.

— А с Ачжу?

— Вы даже про Ачжу знаете? Наверняка директор Ху разболтал. Он, похоже, не изменился: выпьет пару рюмок – и сразу начинает молоть языком, – сказала она. – Как Ачжу выгнали, я больше его не видела.

— Знаете, куда он ушел?

— Конечно знаю. В часовую мастерскую на улице Фумэй подмастерьем.

— Но вы к нему не ходили?

— С чего бы мне к нему идти? Вы совсем не понимаете, что между нами произошло.

— Расскажете?

— Нет уж. – Она покачала головой и презрительно добавила: – Конечно не расскажу.

— Ладно. А что произошло между вами и барышней Цэнь?

— Ничего. Барышня Цэнь, она такой человек, ничем не интересуется, все ей все равно. С ней говоришь, а она смотрит оцепенелым взглядом и никак не реагирует, и не знаешь, слышит она тебя или нет.

— Но Ачжу был в нее влюблен?

— Может, и нет, вряд ли он был так уж к ней расположен. Может, просто подумал, что, если сблизится с барышней Цэнь, однажды приберет к рукам весь кинотеатр. Как-никак она единственная дочь господина Цэня.

— Он такой прагматичный человек?

— Кто его знает, я тоже не близко его знаю. Я билеты продавала, а он был подмастерьем киномеханика Чэня, мы не каждый день виделись. А в свободное время он путался под ногами у барышни Цэнь, а не со мной разговаривал.

— Где теперь, когда кинотеатр закрыли, работает этот киномеханик Чэнь?

— Он мастер своего дела, такому легко найти работу. Говорят, ушел к нашему заклятому врагу в «Сияние радуги».

— А вы почему не стали искать новую работу?

— Я уже в таком возрасте, когда надо замуж выходить. Мне не стыдно признаться: я пошла в «Золотой феникс», потому что люблю кино. Только вот стала кассиршей и с утра до ночи сидела в этой будке, словно в тюрьме, и кино совсем не смотрела. Смешно, правда?