Книга Элегия, страница 122 – Лу Цюча

— Значит, все это было ради мести?

— Госпожа Лю, вы же образованный человек, наверняка знаете миф про Орфея, – сказала она. – Орфей отправился в подземный мир, чтобы вернуть свою жену Эвридику, и почти преуспел, но в последний момент оглянулся назад и вновь потерял ее. Я жила в приюте, когда впервые услышала этот миф, и сразу же подумала о матушке. С одной утратой сильный человек еще может справиться, но что, если находишь потерянное и снова теряешь? Удар от еще одной потери, пожалуй, никто не в силах пережить.

— Получается, для своего отца вы стали Эвридикой.

Ее отражение в зеркале кивнуло.

— Именно этого я и хотела – отомстить ему за матушку. Я хотела, чтобы он обрел родную дочь, с которой столько лет был разлучен, а потом снова ее потерял. Так он погубил мою мать. И должен был испытать такие же страдания.

— Ваша месть удалась. Он убил вашу мать, а вы убили его.

— Я не думала, что все так закончится. Я-то считала, что у него каменное сердце, как у меня, никак не ожидала, что он так неожиданно умрет. Мать повесилась у меня на глазах, отца я свела в могилу собственными руками. Когда говорят, что супруги не созданы друг для друга и брак ждет беда, наверное, имеют в виду таких детей, как я.

— Похищение тоже было вашей идеей?

— Моей. Я не планировала устранять брата Ланшэна, но Ачжу сказал, что так будет надежнее. Он пообещал, что заберет пятьдесят тысяч выкупа и будет ждать меня в Шанхае. Мы условились, где и когда встретимся. Но я приехала в Шанхай, а его найти не смогла.

Значит, хоть и отказавшись от миллионного наследства Гэ Тяньси, она все-таки подготовила себе путь к отступлению. Пятьдесят тысяч – сумма немаленькая, вдвоем можно жить безбедно. Хитроумный план, жаль, что в итоге она все равно осталась обманутой мужчиной.

— И вам ничего другого не оставалось, кроме как пойти в партнерши для танцев.

— Наверное, это судьба, – не спеша проговорила она, словно рассказывала историю постороннего человека. – Матушка работала танцовщицей, а потом встретилась с обманщиком, а я, наоборот, стала танцовщицей после того, как меня обманули. Мне повезло больше, я все-таки немного пожила. Хотя чем такая жизнь отличается от смерти, я, право, не знаю. Быть может, когда матушка вцепилась мне в горло, половина жизни покинула меня. Все эти годы я словно и не жила вовсе: я не чувствовала ни печали, ни радости, только бесконечную усталость. Лучше бы я тогда умерла, хотя бы осталась вместе с матерью и не была бы так одинока.

— Что думаете делать дальше?

Она ничего не ответила, только покачала головой.

Я попрощалась и вышла из танцевального клуба. На улице стояла черная, кромешная ночь.

Из всего многообразия детективных романов «крутой детектив»^[106] и «повседневные тайны»^[107] ближе всех стоят к традиционной литературе и проще подстраиваются под стандарты реализма. «Крутой детектив», который впервые открыл Дэшил Хэммет, своего литературного расцвета достиг в произведениях Рэймонда Чандлера. Однако в погоне за литературностью более поздние романы Чандлера неизбежно стали более статичными, описания – пространными, а остроты – занудными, что лишило его произведения свойственного популярной литературе чувства ритма. Росс Макдоналд же благодаря своему таланту сумел исправить этот досадный недостаток и нашел баланс между литературностью и ритмом повествования. В этом году исполняется 40 лет со дня его смерти, и свою книгу я с огромным почтением посвящаю памяти этого писателя с большой буквы.