Книга Золотое пепелище, страница 60 – Валерий Шарапов

— Едем до следующей станции, – распорядился он, – лесами вернемся.

— Куда? – пискнула Валя.

— Ко мне пойдем. Так и быть, выручу тебя. – И строго добавил: – Если не станешь врать и будешь слушаться.

Она пообещала.

* * *

Проехали до следующей платформы, спрыгнули с перрона и по хорошо знакомым лесным тропинкам, петляя среди воронок и остатков окопов, возвращались обратно. В какой-то момент девчонка захромала; Саша глянул: ну точно, не привычны лапы к вьетнамкам, натерла перепонку между пальцами. Вот бедняга. Разувшись, пожертвовал ей свои носки.

— Свежих, прости, нет.

— Не надо, не надо, – отнекивалась она, дергаясь и озираясь.

— Успокойся. Сюда никто не полезет из ваших.

— П-почему?

— Темно. Кабаны. Мины, – неудачно пошутил, она снова переполошилась. – Ой, ну хватит уж! А то сейчас брошу прям тут.

— Я не уйду, – заявила девчонка, ухватываясь за его руку.

Хорошо еще, все друзья-знакомые были на работе, никто не видел, что и как Шурка Чередников из лесу тащит. Ну а мама-то свой человек. Тотчас, без слов все поняла правильно и скомандовала:

— Ты, – указала на Валю, – немедленно в ванну. Ты, – указав на сына, – бегом в лавку, нужны две бутылки керосину.

И, отобрав у Саши сумку и девчонку, захлопнула за ним дверь.

— …Слава богу, не чесоточная, – радовалась Вера Владимировна, – разве вот волосы пришлось остричь. Там такой зоопарк!

Валя, отмытая до блеска, в мамином халате, жадно и бойко приканчивала вторую тарелку борща. От девчонки густо несло керосином, и, если исключить этот момент, выглядела она как обычная школьница, прогулявшая уроки и потому донельзя довольная. Пришлось ее не постричь, а прямо-таки обкорнать, и теперь кудрявые волосы торчали в разные стороны, отчего голова была похожа на одуванчик. Пока Сашка ломал голову относительно того, как бы порасспросить ребенка без свидетелей, мама, безошибочно и снова все поняв, сообщила:

— Пойду отсыпаться, – и ушла, плотно прикрыв дверь.

— …Яша – мой брат, он вместо родителей, – объясняла Валя, грея руки о чашку, – папа у нас – тутошний баро, но мы с ним никогда вместе не жили. У него и без мамы куча жен. Мама нас забрала, мы жили в Москве, сначала на Башиловке, потом на Масловке, потом, как мама умерла, Яша получил квартиру на Дмитровке. Тетя Галя помогла, устроила меня в школу…

— Это как раз неважно, – поспешил заверить Чередников. – Лучше расскажи, с чего вдруг эта компания за тобой гналась.

Она запихала в рот конфету, отмахнулась:

— Да это просто. Я знаю, где Яшкины камушки, а они боятся, что разболтаю.

И снова у Чередникова чуть не вылезли из орбит глаза.

«Тихо, тихо, – приказал он, договариваясь сам с собой. – Что Генка говорил: не нашли при обыске у Шаркози брильянты? Про эти камушки она толкует? Погоди, погоди, не факт, может, выдумывает девка, врет, цену себе набивает, чтобы ее родным не выдали».

— Что за камушки?

Валя охотно пояснила, маша ногами в носках, теперь уже маминых, по размеру:

— А вот Яша мне все-все подробно пересказал, как папу найти, что ему передать. Потом узнала, что его забрали.

— Что же надо было передать?

— А вот мешочек такой, – она показала на пальцах, – в нем полно брильянтиков.

— И кому ж ты их отдала?

— Папе и отдала, как Яша приказывал, а он их припрятал. – Валя прыснула. – И думает небось как хорошо припрятал! Только я, дядя Саша, все знаю: они в хомуте и на налобнике… – видя, что ее не понимают, пояснила: – На уздечке у Алмаза, – и прочертила пальцем по лбу, – ясно?