Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 70 – Ксюша Иванова

Да, это — всё та же женщина, которую я тогда, пять лет назад с Никитой возле дома видела.

Прищуривается, словно сидится меня узнать. Не знаю, узнаёт или нет.

— Вам чего? — спрашивает, оглядываясь себе за спину.

— Мне Никиту.

— А Никиты нет. А вам он с какой целью, простите, потребовался?

Так и подмывает сказать, что это не её дело, но… Нужно же как-то узнать о его местонахождении! Как? Стоит нагрубить, и она ничего не скажет.

А без неё и не узнаешь ничего. И я решила приврать. Вдруг она меня реально не узнала.

— Да я с работы. Он на звонки не отвечает. А нам он срочно нужен. Документы там подписать надо.

Некоторое время, прищурившись, смотрит на меня. Потом медленно произносит.

— А нет его. Уехал. Его в рейс позвали неожиданно. Вы ж, наверное, знаете, что он раньше в плаванья ходил? Ну, вот! Буквально утром сорвался. Говорит, без моря жизни нет.

— Да? И на работе никого не предупредил. Странно.

Вижу, что врёт. Но раз уж придумала такую сказку, теперь правды не жди.

Мне становится ещё тревожнее.

Сердцем чувстваю, что здесь что-то не так! Но что?

Пожимает плечами.

— Я в его дела не лезу. Не предупредил, значит, так надо было. Спешил, значит. Вы простите, в меня там… ужин в духовке горит.

Киваю и разворачиваюсь на выход.

Но, дойдя до подъездной двери, в нерешительности останавливаюсь.

Возвращаюсь на третий этаж. Звоню в дверь напротив Никитиной.

Мысленно молюсь, чтобы тётя Таня не съехала куда-нибудь.

Я её хорошо помню — милая, добрая женщина. Угощала нас с Никитой яблоками со своей дачи.

Сердце сжимается.

Воронец, ну, и где ты, а?

Что ты творишь, вообще?

Вот найду тебя, пожалеешь, честное слово!

— Яся! — ахает тётя Таня, подслеповато щуря на меня глаза.

Узнала. Приятно даже. Вот ведь столько лет прошло, и с Никитой здесь жила Илона, соседка меня ещё помнит!

— Да, тёть Тань, я!

— Иди, обниму тебя!

Шагаю ближе. Обнимаемся, как старые друзья.

Кошусь в сторону двери в квартиру Воронца.

— Ты к Никите, что ли? — понижает голос. — Ой, а что вчера было! Что было! Я вообще в шоке! Ты ж знаешь, что его скорая увезла? Сначала девчонку Илонкину, а потом его!

О, Боже!

— Он живой? Что с ним?

Пожимает плечами, потом наклоняется к самому моему уху:

— Не знаю. Был жив, вроде. Сегодня у этой, — презрительный кивок в сторону двери. — Спросила. Так она мне, знаешь, что ответила? «Не ваше дело!» А мы ж ещё с Никитиными родителями, царствие им небесное, дружили! Как не моё…

Перебиваю ее. Даже дослушать до конца не могу! Так бы и побежала, если бы знала, куда!

— Тётя Таня, а вы не знаете, в какой он больнице? Куда увезли?

— У меня ж невестка медсестрой работает. Так она говорит, что у нас по скорой все в одну больницу поступают. А там уже их сортируют и распределяют по разным.

Благодарю уже с лестницы.

Бегу вниз, пытаясь набрать в интернете информацию об адресе больницы скорой помощи. Потом доходит, что надо просто такси вызвать, а таксист уж точно довезет, куда надо.

В приёмном пытаюсь выяснить, где мне его искать.

Но там такой аврал, что не к кому даже обратиться — встречают пострадавших в автомобильной аварии.

Сажусь в сторонке, решив чуть переждать. Ну, что поделаешь, если тут людей спасают! Не до меня!

На каталке завозят мужчину с окровавленной головой. Рядом катят капельницу. У него осколок стекла прямо изо лба торчит!