Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 69 – Ксюша Иванова

Вечером Никита не появляется.

Нет его и на следующий день.

Проснувшись на заре, словно выныриваю из страшного сна — с распахнутым в ужасе ртом хватаю с тумбочки телефон.

Не звонил.

Да как же так, Воронец?

Что это было тогда? Зачем приезжал, зачем меня так… Зачем было вот это всё: «Предлагаю верить только друг другу», «Клянись, что выйдешь за меня», и сотни «я тебя люблю».

Ненавижу тебя, Воронец!

Ненавижу!

Валюша тактично молчит, но я время от времени ловлю на себе ее сочувствующие, грустные взгляды.

И мне хочется сказать ей, что ведь и она сама в этот раз поверила ему! Ведь она знала, как он поступил со мной. Ведь она мне твердила, что разберется с ним, прогонит… А потом вдруг раз! И она оказалась покорена Воронцом так же, как и я. И не разобралась, и не прогнала.

Но как такое скажешь? Это как переложить собственную вину на плечи другого — самому едва ли легче станет, а вот его тоже придавит.

Мне ничего не хочется. Мне еще больнее, чем тогда, до его приезда было.

Мне жизнь не мила.

И не будь у нас Розочки, я бы рыдала, свернувшись калачиком на кровати.

Сдавшись, в обед звоню. Но он не доступен!

Не веря собственным ушам, набираю дрожащими руками снова и снова.

Предатель! Мерзавец!

Швыряю телефон на кровать.

Да я больше ни за что даже говорить с ним не стану!

Но еще через час в голову прокрадываются мысли, что, может, с ним что-то случилось. И я вот тут его проклинаю, а он, может, в аварию попал!

Звоню Золотареву.

— Ясенька, солнышко мое, я уж думал, ты о нас совсем забыла! Неделя к концу подходит, пора бы возвращаться!

— Алексей, Воронец на работе?

Хмыкает в трубку.

— Всё-таки у вас серьезно, да? — убитым голосом. — А я-то, дурак, думал, так интрижка на разок. Он ведь женат, Ясь.

Мне хочется оправдаться и напомнить, что вообще-то я слышала, как Никита ему же рассказывал о том, как жена изменяет. Но почему я что-то кому-то должна объяснять?

— Золотарев! — обрываю его речь. — Не надо мне нотаций твоих! Просто скажи, он сегодня на работу приехал?

— Да нету! Ни тебя, ни его! Мы тут, блять, зашиваемся! Уволю обоих на хрен, чтобы глупостями не занимались! — психует он. — Как назло, работы, хоть жопой ешь! А они в отпуска поуходили, видите ли!

Так и где же он тогда?

Не слушая дальше, отключаюсь.

— Ясь, — Валюша заезжает в комнату, останавливается рядом. — Странно это всё. Ну, не показался он мне мудаком! Не могу поверить, что обманул. Может, случилось что-то?

— Валюша, поеду я! Места себе не нахожу!

— Поезжай! Поезжай, Ясенька! За Розочку не волнуйся, я присмотрю.

В город на автобусе я добираюсь только к вечеру.

Нанимаю такси, еду к квартире Никиты.

С бешено колотящимся сердцем звоню.

Не знаю, чего я сейчас боюсь больше — увидеть его, спокойно расхаживающего по дому, как будто ничего не случилось, как будто я не жду там, в деревне, умирая от переживаний.

Или увидеть их вместе. Вот что если они в обнимку сейчас дверь откроют?

Да я просто на месте от сердечного приступа умру!

После десятого звонка, когда я уже решаю, что никого нет, а свет просто забыли выключить, дверь неожиданно открывается.

Смотрим друг на друга молча.

Она одета в шикарный домашний шёлковый халат а пол, в шлёпанцы на каблуках. Чёрные длинные волосы распущены по плечам, при макияже.