Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 68 – Ксюша Иванова

Едва сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть — кому что, а для директора самое главное, чтобы школа виновата ни в чем не была!

В двери стучатся, и в кабинет входит молодая женщина в строгом брючном костюме. Подобострастно улыбается:

— Наталья Николавна, вызывали?

— Да, Софья Альбертовна, проходите. Присаживайтесь. Вот у меня тут отчим Миланы Городецкой. Он рассказал такую историю неприятную. Говорит, Милана украла у вас деньги. Двадцать тысяч. А вы будто бы утверждаете, что сто. А у Миланы эти деньги забрали Белопольский и ваш Стёпка. Прямо преступная схема какая-то вырисовывается.

Софья Альбертовна презрительно выгибает бровь на высоком густо напудренном лбу.

— Это тот самый отчим, который обвиняется в совращении Миланы? Ко мне вчера следователь приходил. Беседовали. В общих чертах посвятил в дело.

И вот ведь вины за мной нет никакой! Но меня словно облили помоями! Мне стыдно до такого состояния, что дыхание перехватывает и становится невозможно дышать.

Смотрят на меня обе. Одна с усмешкой. Вторая пораженно.

— Это, конечно, неправда, — чувствую, что мой голос звучит неубедительно. Ну, логично, что другой на моём месте говорил бы то же самое!

— Что-то раньше мы вас здесь не видели, и вообще никого из родственников Миланы ни разу не видели, — задумчиво произносит директорша. — А тут вдруг вы явились. Пытаетесь притвориться заботливым папочкой, а сами такое с ребёнком несовершеннолетним творите?

Это, конечно, просто бред какой-то.

Просто что-то нереальное. Поверить сложно, что я сижу, как идиот, и слушаю о себе такое! Но ведь да! Да! Самого корёжит от того, как это всё выглядит.

— Я так понимаю, что вопрос с деньгами решаться не будет? — выдавливаю из себя, поднимаясь.

Они переглядываются, обмениваясь недоумевающими улыбками.

— Городецкая уже не в первый раз ворует. И у меня в том числе. Но в этот раз она перешла все границы! Вы ещё меня поблагодарить должны, что я заявление на неё не написала. А надо было!

— Понятно, — иду к двери. Хочется сказать, что я этой ситуации так не оставлю. Но что я сделать могу?

Возле двери поворачиваюсь. Они обе, не мигая, смотрят на меня.

— Давайте я верну вам деньги.

— Да уж будьте добры. Сто тысяч на дороге не валяются.

— Переводом могу хоть сейчас.

— Нет уж! Чтобы меня потом по судам вместе с вами затаскали? Принесите наличными.

— Софья Альбертовна, и не в школу, хорошо? — добавляет директорша. — Давайте не будем вопросы с деньгами решать в стенах нашего учебного учреждения.

Не прощаясь ухожу.

В какой-то прострации, не следя за поворотами, странным образом быстро выхожу к вахте.

Напочь забыв про паспорт, выхожу из школы.

Так меня ещё никогда не разводили.

А может, и детей разводят…

Снимаю деньги. Еду домой.

Открываю квартиру своим ключом.

Илоны как всегда нет. По громкой музыке понимаю, что Милана дома.

Стучусь в её комнату. Она не отвечает.

Постояв и подумав, все-таки решаю открыть дверь.

Она лежит на кровати. И, на первый взгляд, как будто бы спит. Но…

В уголке рта пенится слюна, а возле кровати, рядом со стаканом валяются пустые блистеры от каких-то таблеток.

Ёлки! Бросаюсь к ней, чувствуя, как остро давит слева под рёбра и горит где-то внутри под левой же лопаткой…