Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 66 – Ксюша Иванова

Покаяться?

Сказать, что я хотел изнасиловать ребёнка?

Да я лучше сяду! Я сам как жить буду с таким признанием? Не для других, для себя, как жить тогда?

— Нет. Я её не трогал. И не собирался. Склонности к детям не имею. И никогда не имел, — хочется сказать матом, но ведь это значит — нарываться на неприятности! А я ещё разум окончательно не потерял. Не могу себе этого позволить сейчас.

— Да, блять! — зато следак может себе позволить всё.

Подскакивает со своего места и, уперев кулаки в стол, как бы нависает надо мной.

— Ты думаешь, на шконке кто-то будет спрашивать, хотел ты или нет, имел склонность или нет? Да всем по хуй на твои склонности. Сядешь по такой статье, что впору, блять, в петлю! Несладко тебе на зоне будет, ох, несладко! Для них там одно важно — статья твоя. Всё. Оправданий никто слушать не станет.

Понимаю.

Садится. Молчит.

Закуривает.

Мне тоже хочется.

— Слушай. Давай так. Расскажи мне правду. Клянусь, никуда это не пойдёт. Я просто для себя решу, в какую сторону дело крутить.

Ну, да, даже смешно становится! Ты решишь сейчас, что я недостаточно честен, и пришьешь мне ещё пару каких-либо износов-висяков!

Но молчать тоже не вариант.

— Было так. В тот день я с работы возвращался на такси…

— Почему на такси. У тебя нет прав?

Знаю, что если скажу, что пил, это осложнит ситуацию. Меня не освидетельствовали в тот вечер, а утром в крови следов алкоголя не было.

Адвокат советовал этот факт не раскрывать.

Смотрю на него.

Отвечает долгим серьёзным взглядом.

Хрен знает, почему, я ему верю.

— Я выпил на работе немного. Машину оставил там.

— Причина? Почему выпил?

— В плаванья раньше ходил. Первый помощник капитана на большом торговом судне. По здоровью списан пару месяцев назад. Когда-то друг создавал фирму, которая занимается обслуживанием праздников, я вложился деньгами. Он позвал туда работать. Ну, вот, новое место работы обмыли с коллегами.

— Дальше.

— На обратном пути решил заехать к Илоне. По пути было. Думал, её подхвачу домой.

И, блять, я себя таким лохом чувствую! Ну, ёлки! Илонка-то меня развела по полной! Мало того, что всю семейную жизнь рога наставляла, так ещё и с Миланкой подставила.

— Она массажисткой работает. Короче, — ускоряюсь, быстро выдавая самое неприятное. — Я когда зашёл в её кабинет, увидел там её с мужиком, с клиентом. Они занимались сексом.

— Это кто-то может подтвердить?

— Что они трахались? Не, ну, я телефончик у него не брал! А она, естественно, пойдёт в отказ!

— Ну, ты ж ему рожу набил? Значит, кто-то должен был видеть! Может, другие клиенты или сотрудники там!

— Нет. Не набил.

— Ну, ты, мужик, даёшь! Если бы я увидел, как кто-то имеет мою жену, убил бы! Но не стал бы мстить ей с её же ребёнком!

Это реально так выглядит? Жесть! Вот не надо было! Не надо было правду ему говорить!

— Понимаешь, — вдруг перехожу на ты, и глядя в окно за его плечом, говорю правду до конца. — Я когда на работу на новое место пришёл, встретил там женщину… Свою женщину. Я её пять лет назад потерял. Долгая история. Расстались по-глупому. А тут вхожу и вижу — она! Меня накрыло так, что я бы даже если и захотел, на другую бабу не смог… Люблю её. Пять лет только о ней думал.

— Блять, во у тебя «Санта-Барбара»! — усмехается следак, протягивая мне сигарету.