Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 63 – Ксюша Иванова

— Давненько у меня такого не было, чтобы женщину украсть и утащить в лес.

— А у меня вообще никогда не было. Видимо, не встречалось героев.

— Эй, ты забыла, как когда-то я тебя из кафе украл? В котором мы познакомились.

— Ну, это, скорее, по обоюдному согласию было.

Так и сейчас по обоюдному…

Притормаживаю, съехав с дороги.

Не даёт вылезти из машины.

Босиком перелазит с заднего сиденья и усаживается верхом, оседлав мои бёдра.

— Вау, какая решительная у меня женщина, — смеюсь. Ровно до тех пор, пока её ручка не накрывает член, давно готовый к бою.

Сжимает через ткань штанов.

Сердце ускоряется.

И с этим что-то надо бы, наверное, делать. Потому что помереть во время секса в мои будущие планы совсем не входит. Хотя… Наверное, это была бы сладкая смерть.

И я обязательно сделаю! К врачам там, на обследование…

Только не сейчас.

Сейчас я уже весь в процессе.

И мне уже по фиг, что в груди горячо не меньше, чем в паху. Только бы…

Вооот.

Оттянув резинку штанов, выпускает на свободу член. Ощупывает его рукой.

Стоп!

Нашариваю кнопку, включаю свет.

— Ник? — испуганно сжимается.

— Видеть тебя хочу, — объясняю я свой поступок.

— Кроме тебя, на меня ещё и вся деревня посмотрит, — прячет лицо у меня в изгибе шеи.

— Да пофиг! Пусть завидуют!

Хотя откуда ночью в лесу люди?

Пальцы проходятся по перешейку её трусиков. Отодвигаю в сторону. Скольжу подушечками по шелковой мокренькой плоти.

С кайфом наблюдаю за тем, как захлопываются её глаза, как хмурится лоб, как губки складываются в беззвучное «о-о-о-о». Да-а-а, это просто обалдеть как горячо!

Нахожу её ладонь, возвращаю на свой член.

— Ласкай меня тоже…

Сжимает ствол пониже головки. Рвано проводит вверх-вниз. Большой палец скользит по вершине, размазывая выступившую смазку.

Я так хотел смотреть! Но глаза закрываются сами. Так ещё острее. Каждое прикосновение её ощущается, как ожог. Горячее дыхание в моё ухо пьянит похлеще выпитого вина.

Не прерывая свои ласки, притягиваю её голову к себе. Целую губы. Её ресницы порхают.

— Садись на меня, — звучит пошленько, но её бедра сжимаются, а плоть под моими пальцами пульсирует.

Да-да, сейчас. Давай!

Кресло откатывается до упора назад.

Второй рукой нашариваю в кармане заготовленную резинку. Задыхаясь от нетерпения, рву фольгу зубами. Сталкиваясь пальцами, вместе раскатываем по члену.

Тяну ближе, устраивая на себе.

Привстает, одной рукой упираясь в мою грудь. Приставив головку ко входу, на мгновение так зависает, впустив в себя совсем немного.

Ну же!

— Давай, — мучительным неузнаваемым мною самим шёпотом.

Опускается вниз совсем немного, сжимая головку внутренними мышцами так, что у меня искры из глаз.

Обхватив обеими ладонями за талию, насаживаю рывком на себя до упора.

Громко стонем в унисон.

— Двигайся, — командую, вбиваясь в неё снизу.

Сжимаю пальцами её попку. Дёргаю на себе, ускоряясь.

Откидывается назад, попадая локтем по клаксону. Громкое «биииииип» оглушительно разрывает тишину леса.

Задохнувшись, она сжимается на мне. Обвожу пальцами мокрые складочки, круговыми движениями размазывая её влагу по клитору. Её бедра дрожат, мышцы внутри резко сжимают член.

Ловлю, чтобы не попала по рулю снова.

И, уложив себе на грудь, трахаю снизу, врезаясь в тугую горячую плоть. Надолго меня не хватает. Сжимаю челюсти, пытаясь ещё немного продлить удовольствие и не кончать.