Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 62 – Ксюша Иванова

Тянет за руку из кухни.

Что, серьезно в лес пойдем?

В гостиной, где мы накрывали к ужину стол, по пути прихватывает недопитую бутылку вина — привез в своей спортивной сумке вместе с конфетами и куклой для Розочки.

Чувствую себя девочкой-школьницей, знающей, что вот сейчас ее будут поить и соблазнять, но готовой к этому. Более чем готовой…

На крылечке теплая августовская ночь — пахнет яблоками из небольшого сада за домом, мятой, посаженной Серафимой Гидеоновной возле крыльца. Небо высокое-высокое, все усеянное мириадами звезд, а в центре, прямо на вершине небесного купола — желтый круг луны.

Раскинув руки, кружусь на веранде, юбка танцует вокруг щиколоток.

— А давай здесь жить останемся? Ты, я, Валюша и Розочка?

— Давай. Мне вообще все равно. Главное, с вами.

О-о-о-о, как же это звучит… Слаще любого признания в любви!

Сделав глоток прямо из горлышка бутылки, протягивает мне.

— За то, чтобы желания сбывались по одному в день! — говорю тост и делаю глоток.

— Ну, тогда мое сегодняшнее желание такое. Любить тебя в машине хочу. Тут все равно больше негде.

— Чем тебя травка возле забора не устраивает? — прыскаю от смеха, позволяя увлечь себя дальше по тропинке.

— Меня всем устраивает. Я с приезда не падаю практически. Могу и на крыльце. Но вот ты… Как ты относишься к муравьям и всяким жукам?

— Отрицательно.

— Я так и думал. Машину подогнал к воротам.

Но вопреки словам, именно он до машины не доходит. В тени забора прижимает меня спиной к воротам и набрасывается с поцелуями.

И я уже не понимаю, куда из моих ослабевших рук девается бутылка с остатками вина, и почему я больше не вижу звезды…

Целуемся, как подростки, у забора.

И я не пацан малолетний, но такое чувство, как будто под дозой — голова кружится, пульс зашкаливает, и мне секс с ней сейчас нужен не просто сам по себе, а как доказательство того, что она теперь моя.

И я готов доказывать это и ей, и себе самому.

Она такая горячая, такая отзывчивая. Это сносит крышу! Я пытаюсь увлечь её к машине, но её зубки чувствительно впиваются в мою шею, и…

Через мгновение она уже развёрнута спиной ко мне. Руки её над головой, пальцы впились в некрашенные доски забора.

Под моими пальцами чистый огонь.

Вьётся, горячо постанывая.

Сминаю грудь под тонкой тканью сарафана и таким же тонким бюстгальтером. Хочется полного контакта, чтобы кожа к коже, чтобы видеть, какая она красивая у меня.

А ещё больше хочу видеть её лицо, когда она будет кончать со мной.

Потому что я всё время хочу видеть и знать, что сейчас со мной именно она. И пусть так будет всегда.

Беру её на руки.

Ахнув, обвивает руками шею. Целует в подбородок.

Не спрашивает ни о чем, полностью доверяя мне. От понимания этого меня всего затапливает эйфорией — это как оргазм, только для сердца. И ему хорошо. Болезненно и жгуче, но хорошо.

Усаживаю её на заднее своей машины.

Выдыхаю, чтобы успокоиться.

Нет, я не хочу быстро и сумбурно.

Я хочу смаковать каждую минуту, проведённую с ней.

Сажусь на водительское. Завожу, включаю печку и, подумав, отьезжаю от дома.

— Ты меня украл? — перегнувшись через моё сиденье, обнимает.

— Угу. Боишься?

Игриво прикусывает мочку уха.

— А должна?

Сворачиваю с деревенской дороги на грунтовку в направлении той посадки, по которой мы сегодня днём ходили к реке.