Книга Бархатные цепи, страница 49 – Фэй Пирс

— Всё, что я делаю, всё, что я сделал, это ради выборов. — Ответил я тихим голосом. Пьетро всё ещё выглядел озадаченным. Я говорил тихо, чтобы Изабель меня не услышала, что само по себе было проблемой. Я пытался пощадить её чувства. Была только одна причина, по которой я мог так поступить, и я отказывался в этом признаваться.

От выборов многое зависело, и я не мог позволить себе роскошь поддаваться чувствам. Поэтому, что бы я ни чувствовал к Изабель, я не мог разобраться в этом или признать это прямо сейчас.

Однако после моих слов Изабель подняла на меня взгляд покрасневших глаз. Она меня услышала. И снова я почувствовал себя ужасно. Мы оба знали, что на самом деле стоит за нашими отношениями, но не могли сдержать своих чувств. Я видел, что снова причинил ей боль.

Лёгкое фырканье прервало мои мысли, и я снова повернулся к Пьетро. Он всё ещё выглядел сомневающимся. Я вышел из комнаты, Пьетро последовал за мной, и мы могли говорить свободно.

— А как же сотрудничество с доном Антонио? Это рискованный шаг, брат. — Когда он сказал это, мне захотелось застонать в голос.

Он был прав: работать с доном Антонио было всё равно что пытаться оседлать тигра: нужно было постоянно помнить, что тигр может сбросить тебя и растерзать в любой момент. Я не сразу принял это решение, и что бы мы ни говорили, мы оба знали, что это всего лишь временное перемирие.

— Я знаю, что ему нельзя доверять, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — сказал я. Так говорил наш отец перед смертью. Конечно, наш отец рисковал жизнью, так что, возможно, цитировать его в этот момент было не лучшей идеей.

Во время последней встречи «Купола» мы с доном Антонио договорились о временном перемирии, которое он, очевидно, не соблюдал. Однако идея заключалась в том, что мы должны были работать вместе, чтобы выяснить, кто убил дона Сальваторе Мессину, и привести его к триумвирату «Купола».

Убив дона Сальваторе, кто-то нарушил хрупкую экосистему семей. Поэтому тот, кто найдёт убийцу, завоюет уважение других донов, а это, конечно же, обеспечит ему поддержку на предстоящих выборах.

Моим главным подозреваемым был дон Антонио, и я считал, что он просто пытается замести следы. Если бы я смог получить доказательства этого, я бы нанёс ему серьёзный удар. Освободившееся место в триумвирате «Купола» стало бы моим. Я не мог упустить такую возможность.

Я подробно объяснил это Пьетро, в надежде развеять его сомнения. Дома мы могли сколько угодно не соглашаться друг с другом, но за его пределами мы должны были выступать единым фронтом.

— Ну, не забывай о сегодняшней встрече. Ты же знаешь, как это важно для выборов, — наконец сказал он слегка извиняющимся тоном. Я вздрогнул, потому что так глубоко погрузился в свои мысли, что забыл, что мы всё ещё разговариваем. Я знал, что таким образом он извиняется за то, что усомнился во мне, поэтому кивнул в ответ. Я не стал отвечать вслух, потому что всё ещё обдумывал своё предыдущее открытие. Если мои чувства к Изабель были такими запутанными, возможно, он был прав, сомневаясь во мне и моих планах.

Однако его напоминание помогло мне сосредоточиться на том, что было важно прямо сейчас. На сегодняшней встрече. На расследовании убийства. На выборах. От мыслей об этом у меня разболелась голова, но такова была моя жизнь и мои обязанности. Я знал, что должен сосредоточиться на расследовании убийства.