Книга Танец нашего секрета, страница 59 – Алина Цебро

Мы молчим.

Потому что мне нечего ответить.

Потму что любые слова сейчас будут ложью или ножом в сердце.

— Он с тобой добр теперь? — нарушает тишину Лукас.

Я без слов понимаю, о ком он.

Киваю. Улыбаюсь, хотя он не видит. Обнимаю сильнее.

— Без тебя я не смогу через всё это пройти, — говорю тихо, но правда честно. — Мне нужна твоя поддержка, Лукас.

Я чувствую, как он замирает. Дыхание останавливается на секунду, потом возобновляется, рваное, неровное.

Внутри него бушует буря.

Я вижу это, хотя не смотрю на его лицо. Чувствую всем телом, каждой клеткой. Боль разливается волнами, горячими, обжигающими. Она захлёстывает его с головой, тянет на дно, туда, где темно и холодно, где нет воздуха и надежды. Он любит меня, а я прошу его помочь мне быть с другим. Он хочет меня, а я принадлежу кому-то ещё. Он мечтал о будущем, а я разбиваю эти мечты одним своим присутствием, одним своим дыханием, одним своим прикосновением.

Ярость вспыхивает, яркая, слепящая. Хочется ударить, разбить, уничтожить. Хочется схватить меня за плечи, встряхнуть, закричать: «Почему не я? Почему, чёрт возьми, не я?!»

Но он не кричит.

Не бьёт.

Не срывается.

Потому что под яростью — отчаяние. Глубокое, тёмное, бездонное. Осознание того, что он проиграл. Что никогда не было шанса выиграть. Что я никогда не была его, даже когда спала в его постели, даже когда улыбалась ему за завтраком.

Я всегда принадлежала Райану.

С самого начала.

И Лукас это знал. Где-то глубоко внутри, в том месте, куда страшно заглядывать, он всегда это знал.

Возможно, если бы мы встретились раньше… намного раньше… до Райана… что-то было бы по-другому.

Я чувствую, как напряжение медленно уходит из его тела. Плечи опускаются, дыхание выравнивается, а кулаки разжимаются.

Принятие приходит тихо, почти незаметно. Как рассвет после долгой ночи. Не радостное, не светлое, но спокойное, усталое. Он не может изменить то, что есть. Не может заставить меня полюбить его. Не может повернуть время вспять и сделать всё по-другому.

Он может только отпустить.

И он отпускает.

Медленно, болезненно, но отпускает.

— Я буду рядом, — говорит он наконец, голос тихий, но твёрдый. — Я помогу тебе.

Я поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Вижу там боль, но и что-то ещё. Решимость, каплю достоинства, а ещё силу, которую я не ожидала увидеть.

— Спасибо, — шепчу, и в этом слове вся моя благодарность, вся нежность, всё уважение, которое я испытываю к этому человеку.

Он кивает. Слабо улыбается.

— Ты заслуживаешь быть счастливой, Лив. Даже если это счастье не со мной.

Сердце сжимается так сильно, что на секунду перехватывает дыхание.

Я обнимаю его снова, крепко, отчаянно. Чувствую, как он обнимает меня в ответ, и в этих объятиях — прощание. Не злое, не обиженное, но окончательное.

Мы стоим так несколько минут, молча, просто держа друг друга. Два человека, которые могли бы быть вместе в другой жизни, в другом мире, при других обстоятельствах. Но не в этом.

Не здесь.

Не сейчас.

— Нам нужен план, — говорю я наконец, отстраняясь. Голос деловой, собранный. Возвращаюсь к реальности, к проблемам, к опасности, которая нависла над нами.

Лукас кивает, выпрямляется. На его лице — маска спокойствия, профессионализма. Боль спрятана глубоко внутри, там, где никто не увидит.