Книга Танец нашего секрета, страница 58 – Алина Цебро

Доверие. Ей нужно доверие Лукаса. Информация. Союз, пусть и хрупкий, пусть и временный.

Доверять нужно учиться заново и мне. Даже если это доверие было растоптано, разорвано, выброшено в грязь и сожжено дотла.

Но я должен.

Я должен доверять ей.

Я киваю. Медленно встаю, отпускаю её руку. Пальцы скользят по её ладони, задерживаются на секунду, потом отпускают.

Я выхожу из кухни, закрываю дверь за собой.

И стою в коридоре, прислонившись к стене, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри меня всё сжимается в тугой узел.

Доверие.

Я доверяю ей.

Но это не значит, что не больно.

Не значит, что не страшно.

Не значит, что я не хочу ворваться обратно, схватить её за руку и увести отсюда, подальше от Лукаса, от его взглядов, от его прошлого с ней.

листаем дальше)

Оливия

Дверь закрывается за Райаном с тихим щелчком, и я остаюсь наедине с Лукасом.

Тревога скребёт изнутри когтями, острыми и безжалостными. Я понимаю — разбитое сердце может уничтожить. Превратить человека в пепел, в тень, в пустую оболочку. Я сама хотела устроить самовозгорание три года назад, когда пришлось расстаться с Райаном. Хотела сгореть дотла, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать эту боль, которая разрывала меня изнутри на куски.

Я знаю, что это такое.

И я вижу это в Лукасе сейчас.

Медленно, почти бесшумно, я подхожу к нему. Он всё ещё стоит у окна, спина напряжена, плечи вздымаются с каждым вдохом. Я обнимаю его со спины, осторожно, нежно, кладу свои руки поверх его. Чувствую, как он вздрагивает от прикосновения, но не отстраняется.

— Как ты? — шепчу.

Самый тупой вопрос, который я могла задать в данном случае. Но ничего не поделать, уже задала.

Лукас не оборачивается. Я не вижу его лица, но словно чувствую, как он кивает.

— Тебе не идут чёрные волосы, — говорит он хрипло. — Ты просто обязана быть рыжей.

Я улыбаюсь, хотя он не видит.

— Это тот сукин сын в лесу состриг тебе волосы?

— Да, он, — признаюсь я тихо. — Но я хотела сбежать от себя, поэтому покрасилась.

Лукас снова кивает. Потом медленно разворачивается в моих объятиях. Теперь он полностью лицом ко мне. Смотрит. Изучает. Проходится взглядом по каждой моей черточке, словно пытается запомнить, зафиксировать, сохранить в памяти навсегда. Знает ведь, что «мы» таковыми не станет. Не станет «навсегда».

Я знаю, что он любит меня. Всегда знала, где-то глубоко внутри, даже когда не хотела признавать. Но не знала, как это будет, когда он мне в этом признается вслух.

И, по иронии судьбы, именно сейчас он решает это сделать.

— Я люблю тебя, Оливия, — говорит чётко, по делу, зная, что обратной дороги у него не будет. — Для меня брак не был фальшивым. Я хотел, чтобы мы были настоящими.

Сердце сжимается.

Я сглатываю, ощущая нежность к этому мужчине. Тёплую, мягкую, обволакивающую. Но не любовь. Не ту любовь, которую он хочет. Не ту, которая сжигает изнутри, заставляет сердце биться чаще, лишает сна и покоя. Нежность — да. Привязанность — да. Благодарность за то, что он был рядом, когда мне было плохо, когда я думала, что умру от боли. Но любовь?

Нет.

Любовь осталась там, за дверью, с Райаном.

Я прикрываю глаза, обнимаю Лукаса крепче. Моя голова устраивается на изгибе его шеи. Чувствую тепло его кожи, запах одеколона, биение пульса под моей щекой.