Книга Танец нашего секрета, страница 61 – Алина Цебро

— Он жив?

Это я и хотела узнать.

Тогда, перед тем как отдать приказ, я рассказала обо всём отцу Рида в надежде, что он сможет его спрятать. Я знала — это рискованно. Понимала все минусы. Но плюсы для меня были однозначнее. Главные из них — Райан и Грейс. Но я не знала, удался ли план, потому что сердце Рида действительно остановилось.

— Я хотела убедиться, что он точно жив, прежде чем рассказывать тебе о том...

Райан не дожидается. Обхватывает меня руками, затем вскакивает на ноги.

— Нужно сообщить, нужно найти Грейс, мы не можем, это...

— Райан.

Я мотаю головой из стороны в сторону. Знаю некоторые факты, которых пока не знает он. Он снова садится рядом со мной на колени, обхватывает мои руки.

— Он не знает, кто ты такой. Так же как не знает, кто такая Грейс. Мы можем появиться и рассказать ему всё, но давай сделаем это после того, как закончим со всем здесь. Я считаю, что большие проблемы, нужно разгребать после парочки маленьких.

— Но детка, прошло ведь...

Он назвал меня детка? Хмурюсь.

— Ну нет, не называй меня так.

— Могу назвать нежная моя, — он дотрагивается своими губами до моих. — Но лучше всё же рыжулик, да?

— Давай понаблюдаем, посмотрим кто чем живёт и как, а потом решим.

Он долго молчит, и просто смотрит на фото, сделаное буквально вчера.

— Кто рядом с ним? — хмурится, очень и очень сильно.

— Это его девушка Талия.

— Девушка!?

Райан недоверчиво косится на меня, всё тело у него ходит ходуном с тех пор, как он узнал, что вероятность выживания его лучшего друга равна 100 процентам.

— Не забывай. Он не помнит кто мы такие, значит ничего и о Грейс не знает.

Мы ещё весь вечер листаем профиль, чтобы увидеть хотя бы маленькую чёрточку Рида, и в один момент Райан говорит.

— Почему ты сразу не сказала мне, что есть шанс? Что ты предупредила кого-то?

— Потому что если бы я дала тебе надежду, а Рид бы действительно был мёртв, то ты разве простил бы меня?

— Нет.

— Тогда не вижу причин, — он не даёт мне договорить, заваливая на кровать своим весом.

--

Одиннадцать утра застаёт меня в ванной перед зеркалом… Джули стоит за моей спиной с кистью в руке, и в её позе читается профессиональная отстранённость. Да чего там профессиональная, она где угодно хотела бы быть, только не тут. Со мной.

Молчание наваливается на плечи свинцовой тяжестью. Она методично разводит краску в керамической миске, и запах аммиака врывается в ноздри острым химическим ударом, но я была была бы не я, если мои глаза от такого закроются или лицо сморщится.

— Твой натуральный — ярко рыжий, правильно? — голос её звучит ровно, деловито, без малейшей интонационной окраски.

Киваю, чувствуя, как она начинает разделять волосы на аккуратные пряди. Кисть скользит от корней к кончикам мягким, уверенным движением, и холодная вязкая масса ложится на кожу головы.

Смотрю в зеркало. Наши взгляды скользят мимо друг друга, как два корабля в тумане. Джули полностью сосредоточена на работе. Прядь за прядью, методично и тщательно, словно выполняет священный ритуал.

— После краски сделаю наращивание. Капсульное. Займёт часа три, может больше. — Небольшая пауза, во время которой её пальцы замирают на секунду. — Терпеть сможешь?

— Смогу, — отвечаю коротко, сжимая челюсти.

Снова тишина опускается между нами плотной завесой. Только мерный шорох кисти по волосам и её размеренное дыхание за спиной нарушают этот вакуум звуков.