Книга Следы на стекле, страница 91 – Олич Кода

— Тебя забыла спросить, — огрызаюсь я, но от слёз получается невнятно и жалко.

— Что? — не разобрав, переспрашивает он.

Я выпрямляюсь, молча утираю лицо и шагаю куда-то вперёд, пытаясь понять, какое сейчас хотя бы время суток. На улице темно, горят фонари, я думала, что ночь, потому что мама с Витей явно спали, но теперь не уверена — что делать Валентину ночью у нашего дома?..

— Ты что, плакала? — докапывается он. — Ты куда идёшь? Алё, Женя!

— Отстань от меня! Я просто иду… гуляю.

— Странно ты гуляешь. Так поздно. Одна. Тебе не страшно?

— Отвяжись.

Валентин, как глухой, упрямо игнорируя мою недружелюбность, продолжает сопровождать меня в сторону платформ.

А у меня наконец родилась гениальная мысль — я поеду в Архангельский! У меня же есть ключи от квартиры! Я поеду и буду жить там. Раз маме я не нужна, раз она променяла меня на своего извращенца-Витеньку…

— Что ты делаешь в нашем районе? — грубо спрашиваю ещё одного представителя этого гнусного семейства.

— Ну, вообще-то я со съёмок, — устало отзывается Валентин. — На электричке приехал.

— С каких ещё съёмок? Ты что, режиссёр?

— Нет. Я вообще-то модель. Но планирую поступать в театральный. На актёрский, правда. Я пока в массовке подрабатываю...

— Мм…

Я даже не пытаюсь сделать заинтересованный вид. Теперь понятно, откуда у Валентина «корона», а остальная информация о нём будет для меня лишней.

— А куда ты идёшь? — снова пристаёт он.

Я отвечаю, что как раз на электричку, чтобы уехать подальше из этого проклятого города.

— Так я же на последней приехал. И в сторону Москвы уже ушла. Ты до пяти утра на платформе будешь мёрзнуть?

— Во ччёрт! — взвываю я с отчаянием, осознавав, что пойти мне решительно некуда. — Чёрт!!!

Разбрызгав от бессилия лужу, снова падаю на корточки и запускаю в спутанные волосы ледяные пальцы. Расплавленная жаром голова отказывается соображать, ноги не держат, но возвращаться обратно сродни самоубийству.

Что же мне делать?! Куда идти?..

— Тебя что, в гости пригласить? — неожиданно предлагает Валентин, протягивая мне ладонь, и я наконец поднимаю на тёмный силуэт в капюшоне.

* * *

Выбора у меня не было. Либо оставаться на улице до утра, — с ознобом, температурой и вообще, в предобморочном состоянии, — либо согласиться ночевать у Валентина.

Если честно, мне было уже параллельно. Я настолько ослабла, что боялась, что вообще никуда не дойду — дорога показалась мне бесконечным заколдованным кругом.

Валентин что-то рассказывал, как всегда абсолютно неинтересно и безэмоционально, я молила всех барабашек на свете, лишь бы мне не рухнуть.

Наконец мы пришли.

Я почти не помню, как оказалась в постели. Помню только, что там была женщина. Она дала мне что-то выпить и уложила на кровать, заботливо укрыла одеялом.

Алекс

Середина недели. Конец рабочего дня. Шиномонтажка.

Уже третью смену мы с Севой, как и обещали, пашем на моего отца. Пока не сезон — деньги небольшие, но Севе даже они сейчас позарез нужны. А ещё больше ему нужно место, куда можно пойти после Пыточной. Обычно это гараж. Но у гаража есть существенный минус: там не платят.

— Надо Кота покормить, — вспоминает Сева, попрощавшись с пацанами. — А ещё завтра ж день учителя, — морщится он. — Ты готов?

— Всегда готов, — отвечаю я, яростно отдраивая руки полуметаллической щёткой.