Книга Любовь Сурового, страница 93 – Валерия Ангелос

— Да, это мой нож, — спокойно заявляет Айдаров. — И что с того?

Он вообще не выглядит удивленным.

В отличии от Грановского.

Хозяин яхты даже как будто назад отшатывается от такого поворота. Тушуется. Хотя сам еще недавно звучал жестко и уверенно, а теперь словно теряется, когда его противник вдруг не прогибается.

Айдаров спокойно смотрит на Грановского. Тот переводит взгляд в сторону. Сперва на своего генерала, потом — на других людей.

— Ты, — выдает наконец. — Ты знаешь, я даже как-то озадачен твоей реакцией. Ты настолько невозмутимо себя ведешь, будто не убивал.

— Не убивал, — говорит Айдаров. — Арсена — так точно.

— Ну знаешь ли, — нервно усмехается Грановский. — Улики говорят об обратном. Сейчас все доказательства против тебя.

— А какие у тебя доказательства? Какие улики? — теперь Айдаров будто даже напирает на него.

— Твой нож в крови.

Повисает тишина.

Грановский снова окидывает взглядом собравшихся.

Айдаров смотрит только на хозяина яхты. И чувствуется, под его взглядом тому становится не по себе.

— Самир прав, — вдруг говорит кто-то.

— Без экспертизы ничего нельзя знать наверняка, — доносится еще один голос.

— Арсена мог завалить кто угодно, — добавляется третий.

— Да хоть бы я.

— Или я.

— Надо хотя бы на тело глянуть, — замечает Каримов. — Есть нож, есть раны. Можно понять, что там за оружие было. Этот нож или другой. Нужно только осмотреть труп.

— Для этого тоже необходима профессиональная экспертиза, если так посудить, — замечает Грановский уже как-то едко, с раздражением. — Но мы тут все взрослые люди. И думаю, все понимают, почему я…

— Я могу осмотреть, — бросает тот тип с золотыми зубами. — Как эксперт.

Леон.

Да, так его зовут.

— Ты? — поворачивается к нему Грановский, нахмурившись.

— Ну да, — пожимает плечами. — Мне хватит нескольких минут, чтобы убедиться. У меня глаз наметан. По ране все видно.

— Арсена изрезали по полной. Там живого места нет.

Леон оскаливается, сверкая зубами.

Ничего не говорит вслух, но всем своим видом показывает, что подобное зрелище его не удивит.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает Грановский.

Леон так и молчит. Вид у него расслабленный, скучающий.

Но другие не молчат.

— Ты не показал нам тело.

— Верно, мы все только с твоих слов знаем, Эдик.

— Нехорошо выходит.

Тучи будто сгущаются над Грановским.

Похоже, авторитет Айдарова выше.

И тут остается не так много других вариантов.

— Идемте, — бросает хозяин яхты. — Но только не всей компанией. Надо выбрать нескольких человек. Леон и…

— Самир пусть идет, — подсказывают ему.

— Точно, ты же его обвиняешь. Вот он пускай идет в первую очередь.

Грановский не может скрыть эмоции. А я невольно наблюдаю за ним. Дурное предчувствие усиливается с каждой новой секундой.

Он хочет подставить Айдарова. И хоть у того есть поддержка гостей, многие все равно либо сомневаются, либо молчат. Непонятно, во что это еще выльется.

Замечаю, как Айдаров кивает Каримову. Они обмениваются взглядами. И вскоре Рамиль уже рядом со мной. Похоже, только ему сейчас есть доверие. А раньше было Медведю.

Что произошло?

Конфликт разгорелся будто из ничего.

С тревогой смотрю на то, как мужчины собираются, направляются за Грановским.

Ничего хорошего не жду.

Если Самира и правда хотят подставить, а пока все смахивает именно на такой вариант, то вероятнее всего, тот самый нож использовали при убийстве.