Книга Любовь Сурового, страница 90 – Валерия Ангелос

Он точно животное.

— Я не могу тут, — выдыхаю, лихорадочно соображая, какие бы еще слова подобрать, как отвертеться от его вновь вспыхнувшего аппетита. — Мне здесь плохо. Думаешь, можно расслабиться, когда… вокруг такое?

Нервно дергаю плечами.

Изображать что-то нет необходимости. Играть тоже. На этой проклятой яхте такой кошмар творится, что и правда не по себе.

— Все, — упираюсь в его грудь ладонями. — Ну хватит.

Айдаров прищуривается, изучая меня. Дышит тяжело, рвано, шумно. Склоняется надо мной.

И взгляд у него сейчас, что кажется вода в джакузи закипит.

Мне помогает стук в дверь. Резкий гулкий звук отвлекает моего супруга, заставляет его недовольно нахмуриться и обернуться.

— Чего? — рявкает он.

— Босс, вас Медведь ищет, — доносится из-за двери. — Это срочно. Ждать нельзя.

Айдаров выдает глухое ругательство.

— Видишь, — добавляю. — Пора.

Он накрывает мой затылок ладонью. Запускает пальцы в спутанные волосы. Ощущение, будто всю голову обхватывает.

Подается вперед и жарко целует. Со вкусом в мой рот языком врывается. Хозяйничает на полную.

Так это все дыхание выбивает, что я сперва замираю. А потом сама не замечаю, как начинаю ему отвечать. Забываюсь.

Айдаров отпускает меня. С неохотой. Мрачнеет. Подхватывает меня под бедра, поднимая из джакузи, стягивая со своего возбужденного члена. Но его руки от моего тела так и не отлипают.

Он хватает полотенце, начинает меня тщательно вытирать.

— Да я сама, — пробую возразить.

Но кто слышит?

Если и слышит, то игнорирует.

Его ладони задерживаются то на груди, то на бедрах. Еще дольше на моем животе. В самом низу.

— Ну все, — выдаю. — Надо спешить. Тебе же Медведь ждет.

Айдаров не реагирует на мои фразы. Отпускает, когда сам считает нужным. И тут уже я могу привести себя в порядок, быстро одеться, набросить халат, затянуть пояс покрепче.

Он справляется с одеждой быстрее. Хватает халат с лежака.

А потом я застываю, увидев, как Айдаров идет в другому джакузи, приседает, достает что-то… из-под края. Непрозрачный пакет. Похоже, герметичный.

Даже не успеваю спросить насчет содержимого.

Он уже разрывает обертку. Достает детали. Темные. Кажется, железные. Начинает собирать, будто конструктор.

Это что… это же…

Пистолет.

Айдаров прячет его в глубокий карман халата. После встречает мой шокированный взгляд.

— Здесь ведь нельзя, — запинаюсь. — Это.

— Здесь и убивать нельзя, и еще много чего, — отвечает он невозмутимым тоном. — Вижу, я правильно сделал, когда отправил своих людей заранее.

— Хочешь сказать…

— Это спрятали для меня, — говорит Айдаров. — Чую, лишним не будет. Ты не волнуйся, Аня. Всегда просчитываю все на несколько шагов вперед.

— Как же не волноваться? — вырывается у меня на нервах. — После такого?

Взгляд невольно падает ниже. На слегка выпирающий карман халата. И мне кажется, стоит нам выйти отсюда, стоит кому-то глянуть туда… всем будет очевидно, что у Айдарова есть пистолет.

Вскидываюсь. Смотрю на него.

Выражение лица у моего супруга спокойное. Невозмутимое. Наверное, ему не привыкать к чему-то подобному. Оружие — часть его жизни. Часть той самой реальности, где он носит прозвище «Суровый».

И теперь я особенно отчетливо понимаю, что Айдаров это прозвище получил не просто так. Явно.

— Ты что собираешься делать? — спрашиваю.