Книга Любовь Сурового, страница 91 – Валерия Ангелос

— Ничего, — ровно отвечает он, подходит ко мне.

— Но ты…

— Это нормально, Аня, — выдает Айдаров. — Хочешь мира? Готовься к войне. Я не думаю, что придется пустить это в дело. Но было бы тупо не забрать.

Меня мурашит. От шока. От холода.

А он обнимает меня.

И кажется, могу ощутить железо через ткань халата. Застываю, запрокинув голову назад.

— Ты, — замолкаю. — Мы же выберемся отсюда?

Тревога накатывает. До тошноты. До нервных судорог в желудке. И наверное, меня бы сейчас вывернуло наизнанку от волнения, но к счастью, я пока ничего не ела.

— Аня, помни, ты под моей защитой. Что бы здесь не происходило, я смогу тебя от всего оградить.

Он уверен. Так каждое слово чеканит — с подавляющей уверенностью.

А вот у меня подобной уверенности нет.

Снова стучат. Снова слышится голос одного из охранников.

— Идем, — говорит Айдаров.

Крепко держит меня за талию. Подталкивает. И я на с трудом гнущихся ногах следую за ним.

Стоит нам выйти, сразу замечаю Медведя.

Хмурый. Напряженный. Он окидывает Айдарова таким взглядом, от которого мне становится сильно не по себе.

Глаза у него… злые.

Что-то произошло?

— Опять она, — мрачно бросает Медведь. — Совсем тебе башку задурила. Ни на шаг от нее не отходишь. А тут дел по горло.

Продолжает смотреть на Айдарова. Уже с раздражением. Кривится.

— Она — моя жена, — чеканит тот. — Прояви уважение.

— Жена? — хмыкает. — Да ты на своей жене помешался, блядь. Как одурелый за ней мотаешься.

— Ты что несешь? — сквозь зубы бросает Айдаров.

Отпускает меня. Шагает вперед.

Пробую его задержать. Как-то успокоить, охладить гнев, который в нем вспыхивает. Но он жестко отстраняет меня, делая знак охране.

Теперь они прикрывают. Держаться рядом. По обе стороны.

Айдаров надвигается на Медведя. А тот на него.

Они что, собираются сейчас разборки устроить? В такой момент? Когда здесь и без того полный дурдом?

— У тебя уже времени на работу не осталось, — продолжает Медведь. — Вчера был занят. Закрылся с ней и плевать хотел на тот контракт, который у нас хрен знает сколько висит. Утром тоже ничего не хотел обсуждать. Опять тебе не до работы было. И вот снова. Та же, сука, картина. Мозги совсем заплыли. Эта девка тебя слабаком делает.

— Рот закрыл, — обрывает Айдаров. — Ты лучше со своей врачихой разберись. А то прыгаешь вокруг нее как щенок. Даже не думал, что тебя от бабы так поведет. Нашел с кем связаться. Ее отец та еще гнида.

Повисает тишина. Напряженная. Звенящая. Будто перед грозой.

И я… ничего не понимаю.

Про какой контракт речь? Утром был совсем другой разговор. Теперь же… возникает чувство, что они все это намеренно делают.

Смотрю по сторонам. Вокруг собираются люди.

Им надо, чтобы все видели конфликт?

Почти уверена в этом теперь. Но уже через секунду меня снова охватывают сомнения, потому что — гремит гром. Первый удар. Второй. И больше нет никаких слов. Мужчины сходятся в такой жестокой схватке, что не верится, будто это может быть игрой.

Я таких драк никогда не видела.

Бывало, что ребята в школе могли схлестнуться. Начать выяснять, кто из круче, на спортивной площадке. А в универе и близко таких конфликтов не было.

Но тут…

Эти двое не «ребята». И наблюдая сейчас за тем, как они ожесточенно дубасят друг друга кулаками, даже тяжело сказать, что они люди. Больше смахивают на зверей. Диких, разъяренных.