Книга Любовь Сурового, страница 96 – Валерия Ангелос

Наверное, здесь качка ощущается меньше, или же просто все так совпадает. Но я невольно перевожу дыхание. Становится легче.

Айдаров открывает дверь, прежде осматривает все цепким взглядом. Лишь после этого пропускает меня вперед.

Прохожу в ванную комнату, умываюсь холодной водой.

Ну что же, так и правда гораздо лучше.

Закрываю кран, выпрямляюсь и сталкиваюсь с отражением Айдарова в зеркале. Он стоит позади меня. Наблюдает.

Беру полотенце, вытираю лицо. Когда откладываю его в сторону, Айдаров уже оказывается вплотную.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спрашивает хрипло.

— А как еще я могу себя чувствовать? — нервно дергаю плечами. — Здесь? Взаперти на этой дурацкой яхте. Когда такое вокруг творится. Теперь тебя еще и в убийстве обвиняют.

— Аня, — он оскаливается.

— Что? — обнимаю себя руками. — Даже мне понятно, что у этого Грановского какой-то план есть. Он не намерен тебя так просто отпускать.

— Ну пускай, — хмыкает. — Посмотрим, чья возьмет.

— Самир, — вырывается у меня. — Может тебе наплевать. Но мне — далеко не так. Мне до жути страшно. И тут чем дальше, тем хуже. А яхта без управления дальше идет. Тебя это совсем не напрягает?

— Не волнуйся, — отвечает твердо. — Мы придем туда, куда нужно.

Его тяжелая ладонь опускается на мой затылок.

Он сам склоняется ниже. Губы Айдарова почти касаются моих, когда мой желудок вдруг снова сворачивается в узел.

Едва успеваю зажать рот ладонью. Оттолкнуть его. А уже в следующий момент меня буквально сгибает пополам над унитазом. Тошнит. Мерзкий привкус желчи разливается на языке.

Уже потом, когда меня снова отпускает, я обессиленная склоняюсь над раковиной, тщательно полощу рот, чищу зубы.

Настолько паршиво себя чувствую, что даже забываю про Айдарова. Осознаю, что он никуда не ушел, лишь когда сильные горячие руки обвиваются вокруг талии, притягивая меня вплотную.

— Завтра мы причалим к берегу, — говорит он, будто снова пробует меня успокоить.

— Откуда ты можешь знать? — спрашиваю устало.

— Знаю, — отчеканивает.

Айдаров подхватывает меня на руки.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, слабо протестую. — Пусти, я…

— Тебе прилечь надо, — говорит он.

И тут я все же решаю с ним не спорить.

Во-первых, у меня просто нет сил на это. Физически. Во-вторых, на меня и правда накатывает усталость.

Наверное, прилечь и правда будет неплохо. Проснулась я рано. Потом весь этот безумный день. Конечно, слабо представляю, что смогу уснуть здесь. На этой проклятой яхте. Особенно зная, что за безумие здесь творится. Но даже просто вытянуться, закутаться в теплое одеяло было бы неплохо.

Больше не сопротивляюсь. Позволяю Айдарову себя отнести на кровать.

Он укутывает меня. И… отходит. А я ловлю себя на том, что приподнимаюсь и наблюдаю за ним.

Не хочу, чтобы он уходил.

Здесь страшно оставаться одной.

Однако он не уходит. Просто обменивается парой фраз с охранником и возвращается ко мне.

Кровать ощутимо пружинит под тяжестью его веса, когда он присаживается рядом.

— Ты как? — спрашивает, внимательно смотрит в мои глаза.

— Нормально, — отвечаю глухо. — Если только можно чувствовать себя «нормально» на яхте, по которой расхаживает убийца.

— Аня…

— И морская болезнь, — бросаю, откидываюсь на подушку, отворачиваюсь от него. — Воротит меня от яхты, от всего этого.