Онлайн книга «Философия красоты»
|
Очень самостоятельное имя. Леди Химера. Это будет один из самых великолепных его проектов. Это будет триумф. Леди Химера… За неделю до… Снова поссорились. Ну почему она не в состоянии понять его чувства? Почему не желает понимать ничьих чувств, кроме своих собственных? Эгоистка. Стерва. Ради нее он пожертвовал всем: семьей, Родиной, именем и достоинством, остатки которого она только что растоптала с хладнокровным изяществом танцующей кобры. Он, Серж Хованский… Нет, он – Серж Адетти, любимый и единственный брат Адетт Адетти. Хранитель сокровища. Страж добродетели. Кому рассказать, что за добродетели он стережет? Не поверят, никто не поверит. В проклятом Зеркале отражается перекошенное лицо и хоровод звезд. Сегодня другие, они каждый день меняются, и становятся все гаже и гаже. Адетт помешалась на Зеркале, окончательно и бесповоротно. Вместо того, чтобы продать – страшно подумать, какую сумму предлагали за этот бесполезный кусок стекла, больше, чем за все ее драгоценности вместе взятые, – и жить спокойно, она согласилась на предложение виконта. Виконтесса Адетт д’Эллери. Ей наплевать, что виконту почти семьдесят, главное, за его худосочной, дрожащей от старости и похоти фигурой скрываются миллионы – если не миллиарды – франков. Она снова будет жить в роскоши, никто никогда не узнает, что великолепная Адетт едва не стала банкротом. А Серж? Кого интересует судьба несчастного брата? Брат… Он снова всего-навсего брат. В тот раз действительно не было иного выхода, только свадьба, и Серж, скрепя сердце, согласился на роль брата. Кто мог предположить, что он срастется с ролью на веки вечные? Старик умер, но его смерть ровным счетом ничего не изменила. Раскройся обман и… конец. Подобных «шуток» не прощают. Без старика, претендовавшего на исполнение супружеских обязанностей – об этой части замужества «возлюбленной сестры» Серж старался думать как можно реже – роль не тяготила. Потом… нет, он не привык к ее любовникам, которые менялись почти столь же быстро, как мода. Каждый раз бешенство. Ревность. Осознание собственной беспомощности и никчемности. Разговор. Смех. Адетт смеялась над ним и называла «братиком». Однажды он не выдержал и, потеряв контроль над собой, избил эту суку. А она в отместку прострелила ему бедро. О, их связь прочнее уз Гименея. Они, как Аргус и Ехидна из ее любимой легенды. Любящие и предающие. Нельзя ее отпускать. Нельзя. Он не отпустит. Лучше смерть, чем так… Ее смерть. Химера Меня одевали. Меня причесывали. Меня гримировали. Я же все это время боялась. Платье, принесенное Ник-Ником, походило на тряпку, туфли – на пыточный инструмент, украшения – на кандалы, а я сама, на кого я похожа? На нелепое существо со странным цветом волос и маской. Кого мы пытаемся обмануть? До Аронова, кажется, начала доходить вся нелепость его затеи, смотрит с сомнением, губы презрительно поджаты, брови нахмурены. Сейчас скажет, чтобы убиралась туда, откуда пришла, и не смешила людей. — Великолепно! – Вынес вердикт Ник-Ник. – Великолепно! Потрясающе! Закрой глаза? — Зачем? — Ксана, деточка, где твои манеры? Ты ведь у нас леди. Леди Химера… Это будет сенсацией. Эльвира! Эльвира!!! Черт, когда надо – не дозовешься… Ладно, ты стой, а я сейчас. Я стояла. Стояла, балансируя на каблуках и проклиная себя на чем свет стоит. А в кабинете даже зеркала нет… Правильно, зачем такой уродине, как я, зеркало? На что мне любоваться? На маску? Она, безусловно, красивая – единственная по-настоящему красивая вещь из всего подаренного Ароновым набора – но одной маской общей картины не исправишь. |