Онлайн книга «Философия красоты»
|
Серж молчал. Отослать Аду ради того, чтобы успокоить сплетников? Добровольно расстаться с солнцем? Жениться на Стефании? Толстоватой, неуклюжей, громогласной Стефании? Что у нее есть, у Стефании? Имя? Род, достаточно знатный, чтобы не было стыдно взять ее в жены? Мифическое достоинство, которое якобы утратила Ада? Приданое? Мать смотрит с гневом и печалью, мать считает его больным, а, между тем, он здоров, более здоров, чем когда бы то ни было, но все достоинства Стефании меркнут перед красотою Ады. – Я знаю, о чем ты думаешь, сын. Да, ты можешь расторгнуть помолвку со Стефанией и, полагаю, у нее хватит сил, чтобы пережить и этот позор. Возможно, когда-нибудь тебе простят сей необдуманный шаг. Но женитьбы на любовнице не простят никогда и ни при каких обстоятельствах. Путь в общество будет закрыт и для тебя, и для нее, ни одна благородная дама не падет столь низко, чтобы находится в одном доме с гулящей девкой. Балы, клубы, скачки, театр, балет, выезды в столицу… Все будет закрыто, причем не только для тебя и нее, но и для ваших детей. Твои друзья отвернуться от тебя, приятели разнесут новость о позоре по всей России, двери домов, где еще недавно тебя принимали с распростертыми объятиями, закроются, и само имя Хованских будет забыто, вычеркнуто, вымарано, втоптано в грязь. И втоптано тобою! – И пусть. – Пусть? Пусть?! Твои предки кровью заработали право на это имя! А ты вот так просто швыряешь его в грязь?! Нет, Серж, так не будет. Ты женишься на Стефании и отошлешь свою девку прочь, или же я прилюдно от тебя отрекусь. Выбирай: либо мать, либо похотливая девка, которых в твоей жизни будет много. Наверное, если бы Серж проявил настойчивость, наверное, если бы он нашел слова, чтобы рассказать об Аде и своей неправильной, запрещенной любви, то… Он струсил. Отступил, прикрываясь щитом долга и длинной вереницей славных предков, которые обязывали хранить славное имя Хованских. Серж убеждал себя, что уступка – временная, да, он женится на Стефании, но Аду, Аду он не бросит. Просто… просто пока отошлет в одно из дальних поместий, чтобы успокоить мать. Что же касается Стефании, то… она достаточно благоразумна, чтобы не мешать супругу жить. Он не станет ограничивать свободу жены, пусть делает, что хочет, а он вернется к Аде, поселится в Охотничьем домике и будет наблюдать за огнем, золотым морем ее волос и снегом, что похож на пух… Главное, чтобы Ада поняла, главное, чтобы согласилась. Химера В черепе непостижимым образом уместилась вселенная вместе со звездами, кометами и черными дырами. Вселенной было тесно, она давила на кости черепа и моя голова раскалывалась от боли. — Ну же, милая, – сказала одна из черных дыр, – открой глазки! Лица коснулось что-то холодное и мокрое, Вселенная тут же исчезла, но голос остался, очень знакомый голос… — Не надо притворяться, я знаю, что ты не спишь. Посмотри на меня. Противиться голосу было невозможно, и я послушно открыла глаза, о чем моментально пожалела – яркий свет ударил по вискам. Кажется, я застонала. — Больно? Потерпи, боль скоро пройдет. Хочешь водички? Не дожидаясь ответа, Иван приложил к губам горлышко бутылки, я глотнула и закашлялась: холодные пузырьки газа ударили в нос. — Какая же ты неаккуратная, – укорил Иван. – Если не хотела пить, то нужно было сказать, а теперь облилась вся. |