Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 203 – Екатерина Насута

Толпа, в первый миг ошеломленная гневом ветра, повела себя именно так, как положено вести испуганной и одновременно разъяренной толпе: кто-то кричал, кто-то выл во весь голос, кто-то бежал, а кого-то рвали на части. Не знаю, в чем провинился закутанный в шкуры старик, но подобной смерти не пожелала бы никому. Его глаза, отчаянный и беспомощные, были последним, что я запомнила: дальше наступил настоящий хаос: дым, искры, крики, выстрелы… На меня нападали, я защищалась, о том, чтобы не убивать речи не шло, в этой свалке хотелось одного: выжить.

А потом вдруг я очутилась вне толпы, среди каких-то шатров, один из которых горел, а второй, вяло завалившись на левый бок, думал, рухнуть или постоять еще. Следовало вернуться и отыскать своих, но…

Он вышел из дыма, высокий, хищный и наглый. В одной руке пистолет, в другой изящная дуга клинка.

— Надо же, какая встреча, — тангр чуть склонил голову, приветствуя противника. — приветствую тебя, да-ори. И могу узнать имя?

— Коннован Эрли Мария, валири Хранителя Южных границ, — надо же какой вежливый противник попался, даже как-то смутил.

— Я, — тангр отсалютовал клинком, — Захр-аль-Темм, тысячник внутренней гвардии Пятого Улья Великой Матери Ааньи. Именем ее повелеваю тебе, да-ори, сложить оружие и следовать за мной.

— А если я не хочу? — Разговор крепко отдавал идиотизмом, ему следовало либо стрелять сразу, либо убраться, пока я его не заметила. В ближнем бою среднестатистический да-ори сильнее, быстрее и гораздо выносливее среднестатистического тангра. Впрочем, будучи среднестатистическим тангром Захр-аль-Темм вряд ли бы дослужился до тысячника самой закрытой из всех частей Улья. Тысячник — это серьезно.

— Твое желание не имеет значения, да-ори. Покорность — залог сотрудничества. Согласно принятой концепции в случае добровольной сдачи и дальнейшего сотрудничества условия твоего содержания будут благоприятны для существования индивида, именуемого да-ори Коннован.

В редких сполохах огня его кожа отливала серо-зеленым перламутром. А взгляд внимательный, настороженный. Нет, он не идиот, просто уверен, что сильнее, поэтому и тратит время на разговор.

— Слушай, а ты часом не знаешь, за каким я понадобилась? — Я вслушивалась в темноту, пытаясь понять, что же происходит на площади.

— Ты являешься источником ценной информации о физических и психологических качествах противника, а так же социальной структуре вашего общества. Эти данные в совокупности с иным материалом позволят Великой матери Ааньи определить место социума да-ори в составе империи. Ты не должна отрицать разумность решения. Совместное существование биологических существ, наделенных разумом, должно быть структурировано.

Он искренне верил в каждое слово, он искренне пытался уговорить меня сдаться, и потому прозевал момент атаки.

Как обычно время сжалось, собственные движения казались слишком медленными, его — еще медленнее. Хлопок выстрела. Еще один, прямо над ухом, и еще. Что-то горячее вспороло кожу, но мой клинок уже летит к его горлу. Мимо. Теперь отступать и уклоняться приходится мне. Наверное, со стороны все выглядит красиво, но задумываться о красоте некогда. Его клинок рвется ко мне, я защищаюсь. Впервые я защищаюсь от кого бы то ни было — Карл не в счет. Тысячник оказался хорошим фехтовальщиком, пожалуй, слишком хорошим, чтобы использовать грязные приемы. А я… я очень хотела жить.