Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 206 – Екатерина Насута

Однажды быкам удалось проломить дубовую ограду, затоптали троих…

— Вальрик, — ласковому голосу Коннован удалось пробиться сквозь давешнее видение. — Нужно идти.

— Куда?

— Вперед. Ты же не хочешь, чтобы все это было зря?

Конечно, нет. Но откуда взяться смыслу в том, что случилось сегодня? И в том, что сейчас кого-то сожгут, а завтра или послезавтра умрут и те, кому все-таки удалось выжить. Но Коннован права, нужно идти, он ведь князь, он должен, он обещал.

— Рубеус найдет остальных, — Коннован, продолжая уговаривать, тащила куда-то во тьму, Вальрик послушно шел.

— Сядь пока, отдохни. — Она легонько толкнула в грудь, и Вальрик сел. Отдохнуть? Зачем? Нужно идти…

— Ты куда?

— Вернусь. Нам ведь нужны лошади?

— Не знаю. Наверное.

У Коннован черные глаза, она умеет делать так, что человек становится счастлив, она ведь предлагала, давно, еще в замке, а он отказался. Почему-то она не спешит уходить и смотрит так, будто Вальрик болен. Он не болен, он просто устал от всего этого.

— А ты можешь сделать так, чтобы я забыл?

— Могу. Но тогда ты не станешь тем, кем должен.

— А я должен?

— Наверное. Ты же князь.

Странно, но ему совсем не хочется быть князем.

Карл

Перевал дрожал, сначала мелко, зябко, точно пытался отряхнуть тонкую пленку черной земли, осмелившейся затянуть камни. Дрожь сопровождалась легким потрескиванием, от которого по хребту моментально поползли мурашки. Только землетрясений сейчас до полного счастья не хватало… не дай бог осыпь или сель, или камнепад… в лучшем случае просто засыпет, а о худшем Карл старался не думать.

Горы вздрогнули раз, другой, где-то дальше, на безопасном расстоянии с грохотом прошла каменная лавина, и следом воцарилась робкая тишина.

Нужно было в степи на дневку устраиваться.

С тихим шорохом часть стены оползла, не камень, но мелкий белый песок, сыпучий и раздражающий, моментально забившийся в складки одежды. Потом и в ботинки попадет… и в глаза… Карл сплюнул — не совсем удачная идея, но жрать землю желания не было.

Песок вонял порохом и бензином. Песок имел горький привкус крови. Песок когда-то был чем-то иным. Из стены торчало изрядно покореженное дуло автомата, с которого на тонкой золотой цепочке свисал крест.

— Археология, мать ее, — сказал Карл кресту. — Занимательная. Воплощенное доказательство того, что ни черта в этом гребаном мире не меняется. Воевали, воюют и воевать будут.

Крест чуть качнулся, то ли соглашаясь, то ли возражая, то ли просто от воздуха. Автомат от прикосновения начал рассыпаться в ту же мелкую рыже-черную пыль. И крест, потеряв опору, упал, как-то сразу глубоко ушел в песочную кучу, выковыривать его желания не было. Карл, насколько позволяли размеры укрытия, отодвинулся — бензиново-пороховая вонь была неприятна, и пробурчал.

— И стоит ли, господи, искать чего-то иного?

Ответа не поступило, да и хрен с ним, с ответом, поскорей бы закат, выбраться из этой полумогилы. А философия… старческий пессимизм.

Пройдет.

Коннован

Мы уходили в спешке, больше всего это напоминало не отступление, а бегство, впрочем, так оно и было. Поймать лошадей, заседлать, вывести из стойбища, да при этом сделать все тихо, стараясь не привлекать внимания разъяренных степняков. Пока их гнев был обращен против тангров, но скоро они поймут, что совершили, и тогда…