Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
Морли, грозно всхрапнув, перевернулся на другой бок. Хорошо ему, спит, пользуясь заминкой, остальные тоже отдыхают, отъедаются перед дальнейшей дорогой, окрестности исследуют, один Фома вынужден третьи сутки сидеть на одном месте, он по нужде и то бегом бегает, дабы не пропустить чего интересного. Впрочем, ничего интересного и не происходило. Тварь лежала, Рубеус лежал, вот и все, если не считать мутноватой жидкости бледно-желтого цвета, заполнившей прозрачную трубку. Трубка, подобно пуповине матери, соединяла вампиршу и человека. Тут Фома засомневался, можно ли считать Рубеуса человеком и, если да, то до каких пор? Впрочем, в данный момент, что вампирша, что Рубеус выглядели одинаково неживыми. Фома пробовал нащупать пульс — у Рубеуса, конечно, а не у Коннован, та-то сразу неживой была — но усилия успехом не увенчались. Ни пульса, ни дыхания, ни реакции на укол — Фома настолько осмелел, что даже кольнул неподвижное тело кончиком кинжала, и почти не удивился, когда из ранки не вытекло ни капли крови. А спать-то хочется. Нельзя. Но если на минутку закрыть глаза, то ничего страшного не произойдет. Вон, Морли храпит так, что не уснешь, даже если захочешь. Да, всего одна минутка… Одна единственная минутка… Тьма вокруг заклубилась, соглашаясь с решением. Конечно, одна минута — это совсем немного… Фома проснулся от того, что холодная рука легла на шею. — Тише! — голос Коннован он скорее почувствовал, нежели услышал. Он хотел закричать, хотел позвать на помощь, но ледяная ладошка, маленькая, почти детская ладошка с недетской силой зажала рот. Фома зарипел, Фома попытался вывернуться, но вампирша крепко держала жертву. — Тише ты, — раздраженно повторила она, и руки больно сжали шею, стоит дернуться и конец. В следующую минуту Фома ощутил, что по шее течет нечто горячее. А она… Господи, да что она делает?! И тут до него дошло. Она пьет кровь! Его кровь! И выпьет до капли! И Фома завизжал так, что у самого уши заложило. — Идиот! — Тварь разжала руки. — Сгинь! Изыди! — Фома, до конца не веря в то, что еще жив, отползал от вампирши. Одной рукой он зажимал шею, по которой тонкой струйкой текла кровь, второй неуклюже крестился. От пережитого страха хотелось рыдать и смеяться одновременно. — Заткнись, а? — Коннован тыльной стороной ладони вытерла губы. Выглядела она неважно: ввалившиеся щеки, горящие адским пламенем глаза, заострившийся нос, и клыки! Господи, да у нее клыки больше, чем у медведя-людоеда, про которого Морли рассказывал! Вспомнив о Морли, Фома приободрился. Уж Морли не даст этой твари загрызть человека! Морли спасет! И когда чьи-то сильные руки подняли Фому с пола, тот от облегчения заплакал. Коннован Я не знаю, сколько времени прошло: там, где я находилась, время не имело значения, оно проходило мимо нас. Весь мир свернулся в тугой жгут, соединивший меня и Рубеуса. Рубеус красивое имя. Цвет связи менялся, сначала бледно-бледно-желтый, словно звездная пыль, потом густой, тяжелый, как цветок кубышки, потом зеленый… синий… лиловый… красный. Кровь. Теперь я понимаю, отчего связи, между вали и валири называют "кровными" — из-за цвета. Красивый. Почти такой же красивый, как имя. Вкусный. В нем обрывки чужих воспоминаний и чужие эмоции… Орлиное гнездо и давно забытая боль… |