Онлайн книга «Змеиная вода»
|
…а еще имела за собой усадьбу, некую сумму, которой хватило бы, пусть не на роскошную, но всяко приличную жизнь. — Каблуков? — Этот… позвольте выразиться, мужлан… отвратителен. Он приезжал. Устраивал сцены ревности. Оскорблял. Надежда расстраивалась. Я убеждал её не губить себя. Ведь очевидно же, что человек, за которого она собиралась выйти замуж, категорически её не достоин! Даже её опекун это осознавал… — Вы были с ним знакомы? — Не случалось… сопровождать Надежду в Петербург я не мог… и не те у нас были отношения… а потом мне… пришлось отбыть как-то… отец болел… да, да… когда Надежда погибла, отец… я тогда был в отъезде… прибыл лишь через две недели… после смерти её. И потому не повстречался с Одинцовым. А жандармы… да что жандармы… как подозревать в убийстве того, кого тут не было? И зачем? К тому времени, полагаю, все уверились, что имел место несчастный случай. Что до отца ребенка… то кому оно было нужно? Не директору школы точно. Этот скандал школу мог бы и закрыть. А значит, Федорыч молчал бы. Как и прочие заинтересованные люди. — Мне удалось убедить Надежду не связывать свою жизнь с Каблуковым… она обещала поговорить с ним. Дать жесткий ответ… и она даже согласилась стать моей женой. Бедная девочка. Столько женихов и все такие любящие, что прям спасу нет. — Вы знали, что она беременна? Только не врите. — Д-да… - он гордо вскинул голову. – Это было бы дитя нашей любви… Ну да, а заодно гарантия, что Надежда выйдет замуж и за Филиппа. Она была слишком порядочна, чтобы подсунуть Каблукову чужого ребенка. А при наличии беременности и у Одинцова не нашлось бы возражений… Поначалу. А ведь он вовсе не так и туп, Филипп, как показалось. Хорошо рассчитал. В первый раз план провалился, уж не знаю, чего ради. Но теперь Филипп решил играть наверняка. Соблазнение. Красивые слова… и беременность, не позволяющая отступить. С беременностью ведь надежней все… а то мало ли, вдруг бы и от него Надежда упорхнула? В Италию? Живописи учиться? А так… куда порхать. Нет, верю, что он был бы лучшим мужем, чем Каблуков. Во всяком случае, пока за спиной Надежды маячила бы Одинцовская тень… скорее Филипп использовал бы такой удобный случай. И в Италию отправились бы вдвоем. Втроем. Дружной чудесной семьей. И школу он бы помог развивать, чтобы в нее вкладывали деньги. И дальше тоже… в общем, дерьмо, конечно, но убивать Надежду ему и вправду незачем. И что остается? — Почему вы уехали? – спрашиваю, хотя что это меняет. — Надежда попросила, - признался Филипп. – Нет, письмо от отца было… он и вправду плохо себя чувствовал. А когда я приехал, то застал его… было понятно, что долго он не протянет. И уезжать, бросать… некрасиво. Непорядочно. Потом похороны… помощь братьям. Не думайте, я свою семью ценю. И они меня… хотя, конечно, о душевной близости говорить не приходится, да… так вот, я задержался… — Почему Надежда просила уехать? — Опасалась. Говорила, что Каблуков явно не смирится… и была права. Он грубый гадкий человек. И точно решил бы поквитаться. Да и Одинцов тоже приехал бы… ему бы доложили. И Надежда собиралась ему звонить. Сказать, что разрывает помолвку… просить помочь со скорейшим устройством брака… с отъездом. Она хотела отбыть в Италию поскорее… Но не успела. |