Онлайн книга «Змеиная вода»
|
И голос низкий бархатистый. Кажется, нашла… — Меня пригласили преподавать, - он поцеловал мне руку и попытался заглянуть в глаза, этак вот, со значением. Правда, на меня взгляды подобные давно уж не действовали, но ему-то откуда знать. – Ах, сколь отрадно видеть в наших краях особу столь… Он запнулся. Подозреваю, прежних особ Филипп именовал прекрасными. Но вот осознавал, что в моем случае это будет не просто некоторым преувеличением. — …удивительную. Вывернулся. Я чихнула. Филиппа Арсеньевича окружало облако удушливо-благородного аромата. То есть изначально аромат был благородным, но в нынешнем количестве сделался удушливым, не растеряв, правда, благородства. — И восхитительную. Нетривиальную… — Кто вас пригласил? — Федорыч… Федорыч Геннадий Ануфриевич. Он тут директором поставлен, - по лице Филиппа пробежала гримаса. – Человек… своеобразный. Он осторожно подбирал слова. — Он искал преподавателя словесности для этой вот школы. Открылась вакансия, а я как раз остался без работы. Вынужден был покинуть столицу… - взмах рукой. И рукав пиджака чуть съезжает, позволяя вырваться на свободу пышной кружевной манжете. Несколько старомодно, но в целом в образ вписывается. Интересно только, как Одинцов его не разглядел. Или не приглядывался? Попал в ловушку убежденности, что виноват Каблуков? Да и виноват ли… — Я приехал и остался. Место, конечно, не сказать, чтобы вовсе мечта, но некоторые жизненные обстоятельства вынудили меня пересмотреть свои взгляды. Кроме того, где, как не в подобных местах имеешь чудесную возможность видеть жизнь такой, какова она есть? — Не знаю. — Я вот даже книгу пишу, - он взял меня за руку, осторожно, за самые кончики пальцев. – Думаю, что когда завершу, она произведет впечатление… немалое впечатление. Я отправлял некоторые отрывки в столицу, так мне сказали, что я безусловно талантлив… очень… и что тема донельзя актуальна. Знаете, это будет повесть о любви… — Как интересно, - выдавила я. И Филипп воссиял. Кажется, большего ему и не требовалось. — О да, очень интересно… только представьте. Он – одинокий и никем не понятый, безумно талантливый, практически гениальный, вынужден бежать из большого города. Он гоним наветами… Понятно. Но киваю и даже пытаюсь изобразить сочувствие. — Она – юная и прекрасная… аристократка… княжна… но она свободна от общественных оков и готова понять, принять его всецело… однако он в виду возраста своего и пережитых невзгод не способен верить в искренность чувств. — Совсем? — Поначалу. Потом её пылкая любовь растопит его сердце. Но он как никто другой понимает, сколь опасна их связь. И что она… Понятно. — …поставит под удар саму её жизнь. Репутацию… еще, конечно, будут завистники. И просто люди. Обычные. Зашоренные. Погрязшие в быту и мещанстве. Не способные оценить полета чувств. Они её и погубят… я пока раздумываю над финалом. Сперва представлял себе, что он уедет за границу, а она утопится от горя, но вот теперь, знаете ли, это выглядит каким-то… банальным. — Неужели? Интересно, он совсем идиот или только кажется? — Да. Теперь я вижу все так, - он простер вперед руку и растопырил пальцы. – Она, понимая, что своей любовью связывает его вольную душу, пленяет и мешает ей воспарять к высотам философской мысли… |