Онлайн книга «Змеиная вода»
|
…или чтобы кто-то выступил против этого брака. Кто-то в достаточной мере значимый для Надежды. — А её самочувствие? Его все равно придется вызывать и брать показания официально. Ниночка… С ней бы встретиться. И поговорить. Хотя не уверена, что она захочет разговаривать. — Надежды? Да… в последнее время она сильно уставала. И сердце опять же… ей становилось то хуже, то лучше… — Но вы не настаивали, чтобы она обратилась к целителю. — Так она обращалась! Она дружила с Ангелиной. И с Людмилой. Ангелина, правда, настаивала, чтобы Надежда вернулась в Петербург, но… — Но? — Время неудобное… - слегка поморщился Филипп. – Понимаете… наши отношения… только-только перешагнули через грань… дозволенного. Наши сердца открылись друг другу… И он никак не мог допустить разлуки, потому что на расстоянии сердца могли и разъединиться. — Я… возможно как-то… повлиял на её решение… хотя мне казалось, что серьезной опасности нет… она ведь незадолго до этого была в Петербурге и ей даже сказали, что все не так уж плохо. А потом… потом… мне пришлось уехать… и все случилось… мне так грустно… Ну да, верю. Охотно. План провалился. Других состоятельных наследниц, готовых упасть в объятья поблизости не наблюдается. Ниночка одержима Каблуковым… возвращаться Филиппу, как я понимаю, некуда. Сплошная жизненная тоска и неустроенность. — Скажите… а Ангелина? Ангелина что-то говорила? — Ангелина… - Филипп скривился. – Почему-то решила, что я виноват… хотя меня здесь даже не было! Не было, понимаете? – это он произнес нервным визгливым слегка голосом. – Я уезжал! И я бы не допустил, чтобы… — То есть, вы поссорились? С Ангелиной. — Да не то, чтобы… она высказала мне много… всякого. Я тоже позволил себе некоторую несдержанность. Я ведь все-таки потерял возлюбленную… а она… я попросил её больше не приходить… знаю, она хотела добиться моей отставки, но… — Не вышло? — Помилуйте, кто еще согласиться ехать в эту глушь? Сплошное убожество и никаких жизненных перспектив… И ему охотно верю. — Хотя… знаете… - Филипп сам окликнул меня. – А она приходила снова… тогда, незадолго до смерти… я удивился, конечно. — Чему? — Знаете… как-то встретил в городе её матушку… она жаловалась, что Ангелина странно себя ведет. Что она, как бы это выразиться… впала в глубокую меланхолию. И матушка еще собиралась её куда-то отвезти… вывезти… для лечения души. А тут Ангелина. И никакой меланхолии. Наоборот. Она горела. Буквально пылала от раздирающих её чувств. Я прямо поразился… — Чему? — Обычно она была… как бы это выразиться… холодна. Замкнута. Такой, знаете ли, образ ледяной королевы. А тут огонь… — И чего она хотела? — Спрашивала. — О чем? — О том, я ли покупал Надежде лекарства. — А вы покупали? — Как-то раз довелось… да… Надежда обычно сама, но постепенно прогулки стали её утомлять. В машине же душно и жарко летом. И еще воняет бензином. Но она лишь однажды попросила… — Незадолго до смерти? — Да нет… - он задумался, припоминая. – Месяца два или три… да, весна была… такая, знаете ли, когда уже тепло и не слякотно, но еще не лето. Точно… я ей читал стихи. У Надежды был удивительно тонкий вкус. А как она понимала слова… их оттенки… Ну да, охотно верю. — И мы гуляли… у нее закружилась голова… и я предложил отдохнуть. Упавшая береза… - Филипп прикрыл глаза. – И молодая поросль символом всепобеждающей жизни. Я бросил свою куртку, а она согласилась. И мы сидели. Надежда вытащила из кармана таблетницу… очень милую… знаете, бывают такие, которые с виду просто шкатулочки. Вот такая примерно… |