Книга Змеиная вода, страница 121 – Екатерина Насута

Глава 27 Безногая ящерица

«…встречаются также ящерицы, которые с виду от змей неотличимы. Природа лишила их конечностей, и потому многие люди несведущие принимают оных безногих ящериц за змей и истребляют их в немалом страхе, тогда как по сути сии твари – есть лишь слабое подражание…»

Книга о змеях

Никитка шел, поглядывая на меня искоса, явно желая спросить о чем-то, но не осмеливаясь приставать с вопросами.

— Что? – спросила я.

— А… в полиции и бабы служат? То есть, извините, женщины?

— Служат, - согласилась я. – И женщины, но мужчин больше.

И сама задала вопрос:

— А ты в школу ходил?

— Ага… я не хотел, но баба Валя сказала, чтоб не дурковал. Что школа – это знание. Образование… и что если захочу, то и дальше могу пойти учиться. И мамка с нею согласная. И тятька…

— И как учеба?

— Поначалу тяжко… не лезла в голову никак. Прям дураком себя чуял, - парень засунул руки в карманы. – А потом-то как-то и ничего. Притерпелся. Даже лист дали, похвальный!

— Молодец.

— А то… мамка вон на стену повесила, с иконами. И батя подарил ножа своего! А баба Валя сказала, чтоб я подумал. Что, может, стоит в город податься, выучиться там…

— И думаешь?

— Ага… в этом годе-то нет, бате надобно сподмочь. Но баба Валя сказала, что осенью поедем, поглядим, какие училища есть и чего надобно для поступления. И если что, то она со мною сама позанимается. Или Федорыча попросит. Ей-то он точно не откажет. Только… не хочу я с ним.

— Злой?

— Строгий. Прям… жуть какой строгий, - Никитку передернуло. – Но… я от и так думал, и этак… на автомеханика хочу. Я с машиною люблю возиться. И знаю, как да чего. А если выучусь, то и работу найду хорошую, в городе. Оно-то, конечно, мамку с батей оставить придется… но они не против. Если что, потом тоже заберу. Ну, как захотят…

Хороший парень.

Светлый и славный. И… и лет ему больше, чем… не хочется думать, вспоминать, но с памятью бывает, что даже, когда не хочешь ты её, она все одно лезет, мешается.

Сравнивает.

— Тут идти-то прилично, - упредил меня Никита.

— А почему далеко так построили? – я заставила себя вернуться в настоящее.

…я собиралась спросить у Одинцова.

Собиралась.

И не только я. Знаю. Но так и не смогла. Почему-то показалось, что если задам вопрос, то это привяжет меня и к Ваське, и к… а Одинцов тоже молчал, зараза такая.

— Ну… не строили… там раньше дом был. Господский…

— Каблуковых?

— Не, эти-то дальше жили, - Никитка махнул рукой в сторону. – За речкою. А тут Пестряковы вроде. Но после и они отъехали. Дом остался. Ещё старая Пестрякова его отдала под школу с библиотекой. Мамка моя хотела учиться, только родители не позволили.

— Почему?

Хотя… для чего спрашиваю. Мы ведь тоже в школу не ходили. Лишнее это. Учить… учили. Дома. И не литературе с математикой, а иным, куда более полезным в хозяйстве наукам.

Прясть.

Ткать.

Кур ощипывать. Пух сушить. Шить да вышивать.

— Так… сказали, что на кой оно, бабе. Но она все одно научилась. И она, и другие… Надежда их и научила. Она сперва детей собирала. Ходила по домам, уговаривала, чтоб отдавали в школы. Может, и не уговорила б, но тетка Валя всем сказала, чтоб живо отправили, а то проклянет.

Вот тебе и мотивация.

— Потом уж стали хвастать, кто там лучше учится, кто… а Надежда узнала, что многие, как мамка, читать не умеют. И их позвала. Вечерочком. Вроде как этот… бабский… клуб.