Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Ты… — Когда надоело, я внушил ей ненависть к тебе. Это тоже было смешно… как и твои потуги все исправить. Как же… у тебя дар! Ты им гордился, куцым ошметком истинной силы. И я тебя поддерживал. Подыгрывал… как и подобает хорошему наставнику. — Ты… убил её. — Она сама себя убила. Случается… слишком активным стало вмешательство в разум. Отец еще ругался, - фриц поморщился. – Но это ерунда… ты так и не понял? — Перстень! — Наша первая охота, Генрих… помнишь? Тебя вырвало. Ты сбежал в кусты, чтобы спрятаться, но тебя все-таки вырвало. — Я… сумел. — Сумел. И я… и мы оба… не скажу, что это доставило удовольствие. Безумный древний обряд… отец почему-то полагал его важным. Мы его исполнили… а потом, Генрих? Потом ты повадился охотиться. С ним, без него… доказывая, что равен. Снова доказывая, Генрих. Ты ненавидел убивать их. Тебя мутило от свежего мяса… Я тихо пересказываю Бекшееву. А он хмурится. И мы… мы оба догадываемся, на кого охотились эти люди. — Но ты раз за разом ломал себя… самое смешное, что на тебя и воздействовать больше не нужно было. Ты и так готов был сделать все… чего ради? — Признания. — Моего? Отца? — Рода. Он обещал… обещал, что признает меня! — И признал. — Что? — Он оформил документы как раз, когда все это началось. Ты удивлен? Тебе ли не знать, сколь благоразумен был отец. А война – дело непредсказуемое… и пусть мы довольно защищены, но… случиться могло всякое. И потому он дал тебе свое имя. На всякий случай. Мне показалось, что Генрих выдохнул. С… облегчением? Удивлением? Просто вот… выдохнул? — Ты… ничего не сказал. Почему? — Зачем? Чтобы в твоей не самой умной голове появились какие-нибудь совсем уж глупые мысли… они и появились. Или думаешь, я не замечал? Твоего взгляда задумчивого. Твоих сомнений, которые ты старательно прятал, наивно думая, что и вправду способен что-то спрятать? Будь я здоров, ты бы не решился, Генрих. Ты ведь в душе трус. Обыкновенный трус… но я заболел. И болезнь эта… она сжирала меня. И я устал, Генрих. Просто устал от бесконечной боли. Да и к чему оно? Возвращаться… некуда. Я видел, что эта война проиграна. Я понимал, что после нее всем выставят счет. И к нашему роду он будет особенно велик. Чернь потребует виновных, и ей их дадут, чтобы было кого ненавидеть, а то ведь сама найдет. Так что… смерть – не самый худший вариант. И я позволил тебе убить себя, Генрих. Я видел, как ты прячешь нож за спиной. И все никак не можешь решиться… сомнения, вечные сомнения… и слабость. — Ты… ты… — Я сказал, что убил твою матушку. Что заставил её сунуть голову в петлю. Что она была слабой. Никчемной… — Ребенок… твой ребенок… — Да, он держал меня некоторое время. Но… потом я понял, что этот ребенок тоже обречен. Я не чувствовал в нем… - фриц щелкнул пальцами. – Разума. Такое случается. Проклятье нашего рода, Генрих… и может, мы и вправду заслужили все это. На той стороне многое видится иначе… — У меня тоже будет ребенок! — От той несчастной девочки, которую ты заморочил? Или новую нашел? — Я… — Извращенец. Она же совсем ребенком была. Хотя да… с детьми проще. Главное, воспитать их правильно. Воспитание как-то может нивелировать недостатки происхождения. Но лишь как-то… и твое существование наглядно это доказывает. — Я убил тебя! |