Онлайн книга «По волчьему следу»
|
Тщедушным. Вдох. Выдох. И… — Скажи, - тихо произносит Зима. – Что у тебя есть план? — Почти, - губы не слушаются, да и немота знакома. – Там… люди. На ферме… быть должны. — Какие это люди, - Васька, что трется рядом, слышит. И фыркает. И смеется так, весело-весело. – Это совсем не люди, так… скотина, только двуногая. — Я ему шею сверну, - Зима прикрывает глаза. – Потом. Работники? И очевидно, что с самого начала они должны были обратить внимание… втроем невозможно управиться с фермой. С большой фермой. — Кому-то надо… - Васька наклоняется и смотрит. И в глазах его видна тень безумия. – Я тебя убью… потом. И съем твою печень. — Зачем? – угроза не пугает. Ни Бекшеева, ни Зиму. Мертвым, если так-то все равно, будет кто есть их печень или воздержится. — Силу заберу. В печени вся сила, - это было сказано с убежденностью. – И в мозгах. — Это он тебе сказал? Генрих занят. Он пытается достучаться до разума некроманта. Что-то объясняет, уговаривает, только взгляд у Ярополка плывет. Зельем накачали? Судя по всему. — Я сам. Когда впервые попробовал, понял, что такого вкусного мяса никогда не ел, - Васькина улыбка стала шире, а безумие – заметнее. – Человечина ни с чем не сравнится. Вам не понять… К счастью, и вправду не понять. Некромант смотрит. Прямо. И руку поднимает. Его сила прокатывается по поляне, черной волной, холодом мертвенным. Тленом… а потом Бекшеев ловит взгляд Ярополка. План? План был, кажется, не только у Бекшеева. И едва заметный кивок тому подтверждение. — Ух… - Васька и тот поежился, хотя, кажется, нисколько не испугался. – Пробирает… а как в мертвецкой, так обычный дядечка. Здоровый и занудный… я к нему заглядывал. Думал, что по-хорошему… — Василий, - голос Генриха заставил отвлечься. – Ты снова увлекся. — Да я… Васька почти разогнулся, когда Бекшеев произнес: — Он забрал жизнь своего брата. И его дар, так? Может, пришла твоя пора? Васька вздрогнул. Едва заметно. И значит, думал… С безумием всегда так. Сложно удержать его в себе. И осознав, что мысли его не остались незамеченными, Васька злится. Его глаза наливаются краснотой, а потом он, наклонившись, произносит: — Твоего человека я убью первым. Твою ж… Он идет к дереву с людьми. И ноги проваливаются в прелые листья, которые тут лежат глубоким ковром. Запах крови, старой и новой, становится резче, яснее. И беспокоятся, переговариваются хриплыми голосами вороны. Они знают, что скоро, совсем скоро начнется пир. — Бекшеев… - Зима пихает его в бок. – Если ты не скажешь, чего делать, я сама что-нибудь придумаю. И хрена с два тебе это понравится. — Ничего, - он поворачивается к Зиме. – Ничего не надо делать. Потому что у некроманта темная сила. И пахнет она тленом. И постепенно окружает, окутывает поляну и людей… и сила эта тягуча, густа. Её так много, что в ней почти не разобрать оттенков. Тому, кто никогда не имел дела с некромантами прежде. Тому… Васька почти доходит. Он останавливается, глядя наверх… и в руках появляется нож. Он нарочито не спешит, играет, зная, что на него смотрят. Ему безумно нравится эта вот прилюдность. И сама игра. Безумно. Хорошее слово. Четко суть отражает. Вот он толкает одно тело… второе и третье… и смеется. — Василий! – жесткий окрик нисколько не трогает его. |