Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Ты… чего? – я с трудом разлепляю губы. И она замолкает. А потом вскакивает и убегает с визгом… дура. Нет, она хорошая, но все одно дура… Я опускаюсь на табуреточку. Гора листьев щавеля, который предстоит перебрать, никуда не делась, да и… — Не трожь! – возвращается сестрица. – Не смей! Иди вон… к речке вон иди! И толкает. А за ней прежде этакой щедрости, отпустить меня к речке, когда работать надобно, не водилось. — Ты чего? — Все попортишь! Ты кому хлеба дала… на вот, на, - мне в руку пихают старую кружку. – Уноси! И домой… я родителям расскажу! Нашла чем удивить. — Чего опять не так? — Ты… ты на нашу голову! Теперь… что будет, ой что будет… это ж она! — Кто? Сестрица воровато озирается и наклоняется ближе, но так, чтоб меня не коснуться ненароком. — Это её… её жрица! Смерти… Тогда-то и я пугаюсь. Самую малость. — Могла бы с собой увести, если бы глянулась… - и в голосе сестрицы слышится запоздалое сожаление. Она, наверное, думает, что вариант-то не из худших. Потом спохватывается. Небось, если б меня в жрицы забрали, то и ей замуж было бы выйти непросто, побоялись бы связываться. Но… Вечером вернулись родители. И сестрица долго обстоятельно рассказывала про мои прегрешения. Матушка вздыхала, отец хмурился. Странно, но ругать меня не стали. А вот в баню отвели, хотя до банного дня еще прилично времени оставалось. И матушка с тремя женщинами долго парила, пока с меня шкура не слезла. А больше никто ничего не сказал. Правильно. Лучше не поминать лишний раз, но… Мне вдруг вспомнился тот холод. И прикосновение. И глаза, которые то ли слепые, то ли наоборот, зрячие, ибо зрят они сокрытое от обычных людей. Страх. И… и может, я выжила благодаря тому куску хлеба? Нет, знаю, что старуха могла бы войти в любой дом, и не нашлось бы человека, что решился бы встать на пути. И за стол бы села. И поставили бы перед ней все-то, что только есть в доме… правда, после выкинули бы и еду, и посуду, и стол, и лавки. А может, и пол бы переслали, смерть от порога отваживая. Это мне сестрица после высказала. А я еще подумала, что, может, потому она и не заходила никуда… теперь я в этом уверена совершенно. Только… Холод знакомый. По спине. И тихо вдруг становится. Очень тихо… — Мора… Морана… Морена… дева белоглазая… - мой голос вплетается в эту тишину. – Её боятся. И боги, и люди… боги тоже смертны… — Слушай мой голос… только мой голос… я скажу, что ты должен делать. Смешной человек. Он и вправду думает, что получится обмануть бога? Нет, наверное, он не на то надеется… а на что? И Бекшеев тоже. Он-то почему… Не знаю. — Пей… вот так… понемногу… пей. Я помогу тебе. А ты поможешь нам… это особое место. Здесь все пахнет смертью… я не верю в ваших богов, они бессильны. Зря. Хотя… иным богам безразлично, верят в них или нет. — Но само это место… оно собрало много жизни, много смерти. Это ведь именно то, что тебе нужно. Ты только слушай, слушай… Мы вместе слушаем. Странное состояние, когда голова кругом. И я вижу, я слышу… все вижу и слышу. Голова Ярополка запрокидывается, закатываются глаза и изо рта вырывается хриплый стон. Словно ворон… Ворон ворону… И вороны откликаются. Их много собралось. Они ждут пира, который для них устраивали не единожды… Безумие. И в нем, передо мной встают бельмяные белые глаза. |