Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Бестолковый щенок. Он не понимает… — Расскажи. Это прозвучало правильно. Просьбой. И Генрих кивнул. Правда, сперва вытащил из нагрудного кармана часы, круглые и на цепочке. Старинные. Крышка их была украшена гербом, смутно знакомым, поближе бы рассмотреть. Но не позволят. Вздох. И тихое: — Мой наставник… мой наставник и брат… был последним из рода… из некогда великого славного рода, корни которого уходят в вечность, - желтоватые пальцы обхватили часы, сжали, будто желая раздавить. – Издревле… был обычай… порядок… правило… Вдох. И выдох. — Мне выпала великая честь – служить роду. Это не просто служба… мы росли вместе. День за днем, час за часом. Я видел, как раскрывается его дар. Великий, равного которому не было… отец учил его, а он учил меня. — И оттачивал на тебе свое мастерство? — Это часть пути. — Что за путь? — Рода. Крови. Не перебивай, - Генрих провел пальцами по расколотому циферблату. Трещина была тонкой, едва заметной. – Твои вялые попытки воздействия… это даже не смешно. — Это скорее любопытство. — Ты и близко не менталист. Но ладно… наш отец отдал много сил, чтобы вырастить нас достойно… он вывел нас на первую охоту. Он помог одолеть добычу… — Человека? — Ублюдка, приговоренного к смерти. У него был и нож, и револьвер, и три часа свободы, чтобы уйти. У брата – лишь дар… и он одержал победу. В двенадцать лет! — А тебе было сколько? — Сейчас ты испытываешь отвращение. Восемь. — Это нормально. — Для обывателей. Или для тех, кто привык прикрывать нормальностью собственные слабость и никчемность. Для черни, возомнившей, будто она и вправду равна… А его задевает это. До сих пор. — Но да, мы вкусили человеческую плоть, и с ней обрели истинную силу. Мы принесли дар семейному древу. И боги благословили нас… — И часто вы потом… охотились? — Отнюдь. Это не развлечение. Это… ритуал. И жертва должна быть достойна… — Из меня хреновая жертва, - предупредил Бекшеев. – Я далеко не уйду. Усмешка. И… да, Бекшеев останется здесь. А вот играть в игру станут с… кем? С Васильком? С Тихоней? — Когда-то давно, наш далекий предок, одолев великана Огаха, вырвал сердце его и разделил со своей дружиной, как после разделил и печень, и мозг. И тогда-то каждый воин, присягнувший предку, обрел великую силу… и открыл в себе дар. Разный… — Твой брат и наставник мертв. Мы нашли кости… неподалеку. Голову только не нашли. — Я её забрал. Когда убил его. — За… Бекшеев осекся. И поморщился. Ментальная пощечина была легкой, но весьма чувствительной. Его не хотели убить, скорее обозначить, что не все вопросы стоит произносить вслух. — Он стал слаб. И безумен. Я просто поступил так, как должен был. Во славу рода. Наверное, не стошнило лишь усилием воли. — Война… - Бекшеев сумел продолжить, чем заслужил одобрительный кивок. А ведь и разговор этот, который якобы идет, чтобы время занять, нужен для иного. Его оценивают. Разглядывают. Решают, достоин ли он… стать жертвой? — Война все изменила, - удалось протолкнуть ком слюны и не подавиться. – Верно? Вы… отправились воевать. Твой брат… — Наставник. В первую очередь наставник. Он никогда не позволял мне забыть это. Но да. Он. Я. И отец. Наш род никогда не избегал сражений. — И отец… его убили? — Нет. Он сам выбрал себе путь… чести. Но это было потом. Позже. Война началась. И мы оказались здесь. В этом городке, который почему-то командование сочло стратегически значимым… глухое скучное место. Но охота была неплохой. Брат часто выходил. Я… оставался. |