Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Мы много где были до войны. Переезжали… сюда уже потом, как все закончилось, его направили. А потом комиссовали… по состоянию здоровья. Он… простывал часто. Почки. Она подошла к столу и принялась раскладывать бумаги. Брала из стопки. Пробегалась взглядом. И отправляла влево. Или вправо. Причем быстро так. И главное, Тихонин корявый почерк её нисколько не смущал. — Ему пенсия положена была, но маленькая. Я… работать не получалось. После войны всем тяжело. Дети растут… здесь тоже работы не так много. а мы еще и чужие. Берут своих. Знакомых. Знакомых знакомых… Протоколы, заполненные Тихоней, отправлялись влево. А бумаги, отпечатанные на машинке, вправо. — Мне удалось на склад… когда работали вдвоем, получалось как-то… он тоже при складах. Сторожем… потом попросили. Уволили… стало сложнее. Она аккуратно выровняла стопку. — Я была против. Валить лес. Какой лес валить, когда почки? Отвары, конечно, помогали… мы тут покупали. У одного местного… Михеича? Надо полагать. — Но муж упрямый. И дети… растут. Вздох. А еще она говорит о пропавшем муже в настоящем времени. Не верит, что погиб? Не хочет и мысли допускать? Или просто убеждена, что он вернется. — Этот знакомый… — Он приходил к нам. Дважды. На кухне сидели. Говорили. Убеждал… что-то втолковывал мужу… Вербовал? К Васильку? Возможно. И не в ходоки. Чужак да еще и с больными почками? Такой много не находит, и смысла связываться с ним нет. Но Егорка-Василек нашел бы, куда приставить отставного связиста. Связь, в конце концов, не только Империи нужна. — Он не сразу согласился. Дочь. Заболела. Лекарства. Целитель наш дорого берет, а в больнице ничего не могли. Он и согласился. Нашел. Бумаги были разобраны, и женщина вытащила новую коробку. Поморщилась от пыли. — Есть какие-то указания? Как разбирать? По алфавиту? По хронологии? — По хронологии… и где здесь можно карту найти? Города там, окрестностей? Она задумалась. — В библиотеке? – предположила нерешительно. А потом улыбнулась. – В школе! Конечно, Ляля, младшая, говорила, что они проект делают, с учительницей одной… И Бекшеев, кажется, знал, с какой именно. Но в школу заглянет. Вот только отбирать карту у детей, пусть даже для нужд следствия, как-то… нехорошо. Но, может, у них копии можно будет заказать? Или есть иные? — Значит, ваш муж… — Он больше не приводил этого человека к нам. Знал, что я не одобрю. Сам ушел. И исчез. А этот… я подошла к нему. Спросила, где мой муж. А он сделал вид, что со мной не знаком. Зачем? — А вы… — Не могла ли ошибиться? Нет. У меня отличная память на лица… хотите, я вам его нарисую? — Очень, - вполне искренне сказал Бекшеев. – Вы этим весьма обяжете… Рисовала она легко. И даже лицо изменилось, смягчились черты, а губы тронула улыбка, впрочем, почти сразу и исчезла. Но рука уверенно выводила линии. Тонкие. И чуть толще. Прямые. Гибкие. Легкие. Линии складывались в лицо человека вполне обыкновенного. Одутловатый. С крупным носом и глубокими носогубными складками. Подобородок мягонький… — В тот раз, когда я его увидела, у него борода была, - с некоторым сомнением произнесла Валентина Игоревна. – Но когда к нам приходил, то… — Бритый? — Да. Бороду рисовать? — Нарисуйте. Борода была коротенькой и какой-то кривой. — Не смотрится. И на нем тоже… будто чужая. Тогда в глаза не бросилось, но… |