Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Накладная, скорее всего, - Бекшеев забрал рисунок. – И где вы его видели? Повезло. И что встретила. И что встречу эту сочли не настолько опасной, чтобы ликвидировать свидетеля. Хотя… этот человек и есть Охотник? Набрякшие веки. И уши оттопыренные чуть… где-то такое лицо мелькало. Или дело в этой его обыкновенности, из-за которой лицо и кажется знакомым? — Тут… кабак есть… не подумайте… я работу искала. Там часто нужны… подавальщицы. И посудомойки… Бекшеев кивнул. Он бы и не подумал. Не похожа она на ту, кто просто будет гулять по кабакам. — «Салевый тракт», - сказала Валентина Игоревна и поморщилась. – Нехорошее место. Там… много людей… разных. И… Такому, как Бекшеев, они рады не будут. Но Бекшеев и не полезет. У него есть, кого отправить. Сам же он поднялся и спросил: — А до школы далеко? Оказалось, что недалеко. И школа эта располагалась в старой конюшне, давно опустевшей, ненужной и, возможно, в ином случае определенной под снос. Однако война внесла свои коррективы. Вот конюшню и перестроили. Во внутреннем дворе пахло камнем и кислой капустой. Пирожками. Торговали ими рядом, поставивши пару пустых ящиков подле забора. И пара мальчишек, устроившись на булыжниках прямо у входа, эти пирожки жевали. А заодно кидали ножички, да ловко так. Курлыкали голуби, не желавшие уступать обжитую конюшню людям. Дремал на солнышке, опершись на метлу, старый дворник… Бекшеев огляделся. — Эй, дядька, - окликнули его, стоило сделать шаг к воротам. Один из мальчишек подхватил ножичек и поднялся. – А вы куда? — В школу. — Поздновато! – его товарищ хохотнул. — Учиться никогда не поздно, - позволил себе улыбку Бекшеев. – На самом деле мне нужна карта. Сказали, что здесь есть. Город. Окрестности. — Карта? – паренек с ножом убрал этот нож в голенище сапога. – Какая? — Любая. Лучше, если несколько и разных. План вот города, желательно подробный. Еще топографическая. Геодезическая… — Чегой? — Панька, не дури… это вам в библиотеку надобно. Туда все свезли. Старая библиотека еще в войну сгорела, - важно ответил паренек и сплюнул. – А новою все обещаются и обещаются, но пока от туточки все. Чего уцелело. Проводить? — Буду благодарен, - Бекшеев изобразил короткий поклон, чем окончательно смутил мальчишек. – А в этой библиотеке кто-то будет? — А то… я того… Гиля. А это Панька. — Панас, - представился второй, спешно засовывая за щеку недоеденый пирожок. – Панас Овсюков… — Бекшеев, Алексей Павлович… — Из Петербурга, да? — Да. — Магик? Всамделишний? — Всамделишний. — А я тебе говорил! – аж подпрыгнул Панька. – Магик! А ты мне чего? Хромых магиков не бывает, они сами выздоравливают… Гиля покраснел и буркнул чего-то. — Маги бывают разными. Как и ранения. От некоторых даже сильному магу восстановиться сложно. — А вас ранили? Немцы? У нас соседа тоже поранили. В спину. Так ноги отнялися… он пьет теперь и матюгается! А мамка говорит… — Болтаешь много… - обрезал приятеля Гиля. В школе было сумрачно. Пусть окна и имелись, но какие-то маленькие, да и расположенные под самым потолком. И сквозь толстые мутные стекла свет проникал зыбкий, рассеянный. — Тут недалече… - мальчишки подстроились под шаг. — Пусто как-то… пусто. — Так это… сегодня выходной же ж… - ответили оба они. И вправду. Бекшеев как-то это обстоятельство пропустил. |