Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— А вы что делаете? — Ну… у него двойка по математике выходит… - сдал друга Панька. — А у него по русскому! — И мама договорилась, чтоб Елена Федоровна позанималась… — Дополнительно. — Мы и вот… — Позанимались? — Ага… только все одно не понятно… — Чего тебе не понятно? — Ничего не понятно! На кой мне этая математика нужна? Батя вон говорит, что он безо всякого аттестату… — А мой сказал, что если трояк не выправлю, то он меня выдерет. — И мой. Парни синхронно вздохнули, а потом уставились на Бекшеева с надеждой. — А может, - робко поинтересовался Панька. – Есть какое заклятье? Ну, чтоб там… русский выучить? — Или математику… — Нет, - вынужден был разочаровать их Бекшеев. – Таких заклятий нет. Тут, к сожалению, только учеба и, возможно, чтение. — Чего? — Книги читать надо. — Какие? — Любые… вот какие у тебя интересы? — Ну… — С огорода сбегчи, - подсказал Панька. – А то вечно тут поли, и там поли, и еще воды натаскай… — Скотину опять же напоить надо. Курам сыпануть. Курятник почистить… — Ага, в коровнике… — Это у вас коровник… — Мальчики? – на голоса в коридор выглянула женщина, и Бекшеев даже не удивился этой встрече. Точно, Елена. Мазаева Елена. Та, у которой брат пропал. И увидев Бекшеева она смутилась. Сейчас, в строгом костюме, пусть тоже старом, полинявшем, с волосами, зачесанными гладко, она выглядела старше. И болезненней. — Доброго дня, - сказал Бекшеев. – Извините за беспокойство, но, кажется, мне нужна ваша помощь. Мне сказали, что в школе есть карты. И планы города. — Есть… здесь, в библиотеке. Она посторонилась и, чуть нахмурившись, сказала: — Идите домой. Вам еще домашнее задание делать. Они хорошие мальчики. Только совсем не об учебе думают. Дети их возраста, к сожалению, совсем о ней не думают… они как бы… не знаю, старше? Те, которые в школу пошли, да… а они… — Они не выглядят такими уж взрослыми. — Не выглядят, - согласилась Елена. – Панасу четырнадцать. Гансу – пятнадцать. — Ганс? — Он не любит свое имя. Его родители давно переселились в Бешицк, задолго до войны… жили… община была большой. Культуру сберегали, память. А потом случилась война. И стало не до культуры и памяти. — Их расстреляли, - закончила Елена. – Как предателей. Родители успели отдать Ганса соседям. И те приняли, как своего. Он их и считает отцом с матерью, хотя знает, что не родной по крови… хотя да, когда пришли, то… Тем, кто жил в городе и был своим, пусть и чужой крови, пришлось нелегко. — Они не выглядят на свой возраст. — Многие не выглядят на свой возраст, - Елена грустно улыбнулась. – Война… и еды не хватало. Сильно. Вот и не росли. И сейчас тоже. Будто внутри что-то остановилось… но это так… карты… карты вам какие? — А какие есть? Бекшеев осмотрелся. Библиотека? Громко сказано. Скорее уж кабинет с одним узким и длинным окном да полками. На полках – книги. Большие и маленькие, толстые, тонкие, все как одна – старые. Явно клееные и переклееные… — Разные есть, - Елена спрятала руки в подмышки. – Есть кое-что из старых. Планы города… с прошлого века начиная и до войны. Тут окраины пострадали. Горели дома, потом бомбежки тоже… уже на отступлении. Церковь в центре взорвали, и потом решили уже не восстанавливать, а перенести, построить большой собор. Так что от современных они отличаются. Я думала сделать с детьми проект. Большой. Рассказать, какой город был раньше. Фотографии собрать. Музей бы… но помещения нет. Тут и под библиотеку с трудом нашли… вы не думайте, есть еще комната. Здесь читальный зал, а книги – там… |