Книга По волчьему следу, страница 106 – Екатерина Насута

— Погодь, Никитична…

— Он хороший человек, а что веры иной, так это ж невозбранно! Я читала! – голос Никитичный потонул в других. Люди, до того молчавшие, заговорили все и разом.

Михеич же вздохнул и, подхвативши мешок – а размер такой, что и Бекшеев в нем поместится, - с легкостью закинул его на спину.

— Ведите, - сказал он, глядя на Бекшеева.

А ведь глаза-то характерные. Еще не те, что бывают у Зимы при смене обличья, но уже и не человеческие.

— Да что это деется! – раздался нервный женский голос. – Средь бела дня хватают безвинных…

— Сперва едва не застрелили… - подхватил песню другой.

— Тихо, - рявкнул Михеич так, что и вправду стало тихо. Разве что пестрая курица, сумевшая взлететь на низенькую оградку, нарушала эту тишину удивленным квохтанием. – От же ж… бабы… сказано, говорить будут.

— Говорить, - с облегчением подтвердил Бекшеев. Только беспорядков местных ему для полноты ощущений и не хватало. – Как со свидетелем. Важным!

Это он повторил чуть громче, правда, сомневался, что расслышали. И Михеич, важно кивнув, сказал:

— Веди… начальник.

Глава 25 Бешенство

«К выбору же мяса следует подходить со всем возможным вниманием, помня, что свежее мясо имеет нежно-розовый цвет, оно мягко на ощупь и на пальцах не оставляет липкости. Некоторые торговцы, особенно на рынках дурных, имеют обыкновение порченое мясо вымачивать, обтирать тряпицами, смоченными в особых растворах, и маслом, отчего унимается дурной запах и порченое мясо приобретает вид свежего…»

«Домоводство: в помощь молодой хозяйке»

В управление вызвал Тихоня, причем выглядел он донельзя довольным. И это сразу заставляло насторожиться.

— Иди. Чую, с тобой он будет поговорливей…

Кто?

— А Софью я провожу…

— Я сам, - встрепенулся некромант и глянул на Тихоню этак, с подозрением. Но тот, ответив взглядом же, причем превнимательным, кивнул. Мол, пусть так. Софья сделала вид, что ничего-то этакого не заметила, хотя готова поспорить, что и заметила, и поняла. Даром, что слепая.

Но пускай. Девочку я от тоже с ней оставлю. Так, на всякий случай.

— Вы не откажетесь прогуляться? Здесь парк есть, при больничке, если краем… - донеслось в стороне.

Софья же… тоже человек, если так-то. И я вот. И Тихоня. Почему-то на Дальнем этого не ощущалось. А теперь вот вдруг…

Сюрприз удался.

Я почуяла запах зверя. Тяжелый. Характерный.

И запах этот, смешавшийся с иными – мокрого леса, мха, земли и дыма – заставил меня замедлить шаг. В управлении он сделался вовсе резким, невыносимым. И я чихнула.

А потом пошла туда, к источнику.

Михеич.

Да, лесника надо было найти. И если так-то, то подозреваемый он преотличнейший. А что, в лесу обретается, все тропы знает, как никто другой. И с оружием обращаться умеет.

И…

Силен.

Спину только вижу, но спина эта широка, что карта родины, да и росту в нем немало. Такой на плече и лося утащит, чего уж о человеке говорить.

Он тоже меня почуял.

Обернулся.

Чуть прищурился.

— Девка, - сказал он осуждающе. Я пожала плечами, мол, у всех свои недостатки.

— Доброго дня, - ответила вежливо.

Сколько ему?

Около сорока? Чуть больше? Больше и не чуть? По лицу не определишь. Лицо это заросло. Густые брови сомкнулись над переносицей. Усы поднялись до самых почти глаз, и борода густая, пусть и ухоженная, вон, заплетена в косу. Да и космы его тоже вычесаны, выплетены, украшены расшитыми ленточками.