Книга По волчьему следу, страница 103 – Екатерина Насута

Вспомнилась вдруг полупрозрачная учительница.

— Мазаев из твоих? – уточнил Бекшеев, пробежавшись взглядом.

Егорка-Василек задумался. После поднял руку, подзывая кого-то. К столу подошел парень с обритою налысо головой. Широкоплечий здоровый, он оказавшись рядом с Васильком, как-то даже сжался, будто стыдясь своей телесной крепости.

Говорил Василек тихо, но парень выслушал, кивнул и исчез.

— Извини. Хозяйство большое, всех не упомню. Кого вот знал… хотя, если не знал, стало быть, или человечек новый, или неважный… а может, и сгинул до того, как груз взять. Тоже случается.

— А в городе?

— Город не такой уж и маленький. Я не слежу за всеми. У той же Мотьки свои людишки, я к ним не лезу, если договоренности блюдут. Найди, княже, этого беспокойника. А то ведь люди шуметь начинают, того и гляди заколобродят. А от этого одно беспокойство выйдет и вашим, и нашим.

И руки сцепил.

— Погоди, - Бекшеев просмотрел лист снизу вверх и сверху вниз. – Они… до сих пор… ходят?

— Редко, - Егорка скривился. – И приходится по трое-четверо пускать. Шила в мешке не утаишь… вот и отказывается народец по одному гулять. Да и сам я понимаю, что боятся… и мне без товару да с репутациею порченой оставаться не с руки. А чем больше народу, тем оно опасливее… следов больше. Тропы вон натаптывают. Шуму, дыму…

Он выпил компоту.

— Заговорил ты меня… давно уж столько не балакал.

— Не спеши, - Бекшеев листок аккуратно убрал в карман. – Проклятая деревня. Мертвецы. Из твоих.

— Дай, - Василек протянул руку и вытащил из нагрудного кармана самописку. – Отмечу… точно, собирался же ж… так вот с людьми теми нехорошо вышло. Очень. Договорились они за встречу. И ко мне, с той стороны, обратился весьма уважаемый человек, чтобы оную встречу я устроил.

— Почему не в городе?

— Предлагал, - Василек скривился сильнее прежнего. – Говорил, что есть у меня места надежные, тихие. Документы выправим такие, что и маги не прикопаются. Приведем. Уведем… но там не захотели. То ли спешили, то ли веры особой не было. Договорились на проклятую деревню.

— Ваши в ней…

— Думал, княже. И сам ходил глянуть. А как глянул, так и передумал. Темное место. Недоброе. До того недоброе, что и ныне как вспомню, так вздрогну… я всякого повидал. И смерти… смерть не злая, люди злые. А она – избавительница.

И сказано это было со всею возможной серьезностью. Шапошников отвел взгляд. А Тихоня склонил голову. Согласен?

— Я думал там захороночку какую устроить. Но… нет.

— Чистое оно. Есть заключение.

— В жопу заключение засунь, княже, тому, кто его писал. Я такие вещи шкурой чую… недоброе место. Но если разочек и для чужаков, если не засиживаться… тут и надо было взять груз да отнести его, обменять…

— На что?

— На деньги, - и оскал такой, слегка издевательский.

— Это я понимаю, - Бекшеев сам удивлялся своему терпению. – Какие? Золотые монеты? Чеки? Облигации? Бумага? Настоящие или…

— Совсем меня за дурака держишь?

— Тебя нет. Ты посредник. И вопросы будут к… тем, кто участвует в незаконном обороте… платежных средств. Мне надо знать, что искать.

Потому что денег в подвале не было. Ни в каком виде.

— Бумага. Настоящие. Золотишко, конечно, сподручней, но к нему вопросов много. Его ж еще продать надо, чтоб с умом. И чеки с облигациями… ну кто поверит? Нет, тут проще. Сумму не знаю, но приличная. Мне за услуги пять сотен положили. И это не считая оплаты проводнику… только все одно чуял, что дерьмом от этой истории тянет. Вот… не хотел ввязываться. Не хотел.