Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
— Если бы его отец пустил, – нашелся Бекшеев. – Он ведь тоже не знал. И вряд ли обрадовался бы побегу наследника. — Это да. – Софья успокоилась так же быстро, только слезинки еще дрожали на концах ресниц. – Он был таким… просто жуть! А еще Мишка рассказывал, что если узнает, так все заберет. До копеечки. — Вот. И вашему отцу достаточно было лишь поставить в известность отца Михаила… зачем убивать? — Я не знаю! – Софья упала в кресло и обняла себя. – Но… кто тогда? — А вот это я и хочу выяснить. Вы ведь мне поможете? — Чем? — Рассказом. Что вы знали. О камнях. Их Михаил в шахте нашел? — Да. — А где именно? — Не знаю. Не помню. Он говорил что-то такое… то ли три дробь четыре, то ли четыре дробь три. То ли вообще тридцать четыре. – То ли сорок три, мысленно добавил про себя Бекшеев. – Но три и четыре там точно было. — Это клад или жила? — Это камни! – Софья поглядела на него как на дурака. – Просто камни. — А как они лежали? Кучкой? В платке там, коробке? Или в стене были? — Мне откуда знать-то? Я там не была. Все-таки с бумагами было много проще, чем с людьми. Бекшеев подавил тяжкий вздох. — А много было там камней? — Мишка сказал, что нам хватит на год. И больше. И что он не все продаст, потому что ему явно дают меньше, чем они стоят. Но тут больше не к кому пойти. А там, в Петербурге, он найдет, где их продать… — Он не говорил, кто ему здесь помогает? — Нет. Но я все равно знаю! — Откуда? — Подсмотрела! Мы гуляли… я из дому ушла, сказала, что к Лизке. Вот. И гуляли. В порту. Там так интересно! Только воняет очень! Мишка сказал, что у него дело одно… и ему надо переговорить. Ну, с человеком. Что тот одно обещал, а другое дал. Когда Мишка ему камни оставил в прошлый раз. Я так и не поняла. Он меня в одной лавочке оставил, там всякую всячину продавали, и я даже себе шкатулочку купила премиленькую, из ракушек… вот. А он пошел. И я выглянула. Интересно же… – Сомов устало прикрыл глаза. – А он там стоит. И говорит. И еще руками машет, значит, злится. Он всегда руками махать начинал, когда что-то не так… такой смешной! Вот… — Вы хорошо разглядели этого человека? — Ага. — И знаете его? — Ну… мы, конечно, представлены не были… — София, – дрогнувшим голосом произнесла Сомова, – просто назови имя. — Имени не знаю. Фамилия такая смешная… Баринов, или Барин, или что-то такое… — Барский? — Вот! Точно. У него еще усики. Кто сейчас усики носит? Это же совершенно немодно! Все сходилось. Только… Как-то все равно понятнее не стало. — И вот что мне теперь делать? – ворчливо поинтересовалась Софья. – Не в монастырь же, в самом-то деле… — В Петербург, – посоветовал Бекшеев. – И в самом деле съездите туда. Город красивый. А вы печаль развеете… Взгляд Сомовой преисполнился искренней благодарности. В кабинете Сомов налил себе рюмку коньяку, правда дверь предварительно запер и штору чуть прикрыл. — Будете? Нет? А я не могу… нервы в последнее время стали совершенно ни к черту… Ваше здоровье. Здоровье Бекшееву лишним не будет. — Стало быть, вы знали? О ее романе? — Да какой там роман! – отмахнулся Сомов. – Присаживайтесь. Софьюшка… она поздний ребенок. Последний… мы уж и не чаяли, еще война началась… и пусть у нас тут тихо относительно, но все одно тревожно. А она вот… В газетах пишут про голод, про… Боялись крепко. За нее. И баловали, да… баловали… Старшенький мой воевать ушел. И не вернулся. – Он с сомнением посмотрел на фляжку, но убрал-таки в верхний ящик стола, запихнул под бумаги. – Старшие дочки замужем… одна вдовая, но возвращаться не желает. Вроде как у нее там то ли школа, то ли кто-то в школе этой. А Софьюшка вот нам радость. Отрада. Была… Баловали мы ее, сами виноваты. Избаловали. Ну да не в том дело. Мишка… парень он неплохой. Да и Яжинский мужик крепкий, но там бы Софья не прижилась. Это не говоря уже о том, что рано ей. Раньше-то, может, и нормально было в пятнадцать лет замуж, а теперь-то чего? Я надеялся отправить подальше. Учиться. Чтобы выучилась и там уж, глядишь, встретила бы кого по душе. Чтоб постарше. Серьезней. Тут у нее любовь. А какая это любовь? Сегодня есть, а завтра… |