Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 111 – Екатерина Насута

— Ты не пыталась расспрашивать?

Отуля покачала головой.

— Мало спал. И злился. Злился много. Сказал, что не мое дело. Украл фонари. Два. Отцу соврал, что потерял, но это неправда. Еще пропали старые лампы, масло. Веревки. И на одежде его была красная пыль.

Ничего не понятно, но… осталось найти эту красную пыль.

И сейчас уже, в доме, Бекшеев боролся со сном, который накатывал волнами, но пока получалось держаться, и пытался думать.

Про камни.

Пыль.

И зверя. Зверя, который может встать на след. И тогда что-то да прояснится.

Возможно.

В бане мы и уснули.

И во сне все было хорошо. А что именно – понятия не имею, потому как не сохранилось ничего, кроме этого странного, давно забытого ощущения счастья.

А проснувшись, я увидела Отулю. Та сидела на полу, на пятках, с прямой спиной. И смотрела. Вот… вот никак к этому взгляду не привыкну. Да…

— Что? Опять я все проспала? – Со сна голос был сиплым.

А в предбаннике темень. И окошек нет, а лампа не горит, зато имеется свеча, стоящая в старой миске. Да и сама свеча кривая, явно слепленная из огарков.

Я села, потянулась, чувствуя, как трещат кости.

— Чем ты вчера меня опоила-то?

Отуля молча указала на пол по другую сторону свечи.

Ясно.

То есть ни хрена не ясно, но я не чувствую злости, да и псица тоже спокойна. Вон, лежит под лавкой, вылизывается старательно. И если не приглядываться, то можно принять ее за обыкновенную собаку.

Софья…

А что, Софье одной не будет скучно. Да и не полезет к ней никто.

Я опустилась на пол, попыталась сесть, как Отуля, но суставы заныли, поэтому ноги я скрестила перед собой. А она поднесла руку к огню, и пламя потянулось к ладони этакой рыжей нитью.

Коснулось кожи. Обвило.

Интересно… а у нее, выходит, дар? Но молчу. Жду. Не развлечения ради она эти фокусы затеяла.

Отуля выплетала из огня что-то… не пойму что. И главное, ловко так. Нить эта скользила под пальцами ее. А я смотрела. И когда она протянула руку, я дала свою.

— Ай! – Вот кто ж знал, что она просто шлепнет огнем по руке, больно же!

Псица дернулась было, но опять легла. А ведь она меня защищать должна бы.

Или не получилось?

Нет, чувствую… Пожалуй, чувствую. Не так, как Мрака, но тоже неплохо.

Я подула на ладонь.

— И что это было?

— Сила, – сказала Отуля, заплетая черные волосы в косу. – Он слабый. Тот мужчина. Ты сильная.

Это она про Бекшеева?

М-да, неудобненько получилось.

— Но он сильный. А ты слабая.

Вот же… На фиг эти мудрые премудрости. Не для моего они разума.

А Отуля улыбается и резко меняет тему.

— Янка бежать собралась?

Молчу. Ну да ответ ей не нужен. Отуля кивает. И пальцы ловко скользят по глади волос. А ведь ни единого седого! Притом что она прилично меня старше.

— Я за ней пригляжу, – говорю со вздохом. – Точнее, попрошу, чтобы приглядели. Пускай. Силой все одно не удержишь. – Кивок. – Определим сперва в школу, пусть учится. А дальше как сама решит…