Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
— Я принял вас в своем доме, не прося взамен ничего, кроме толики уважения к Мельши и роду Ум-Пан. Всевидящего ради, что я получил? Мальчишку, который прихоти ради наплевал на всех и вся? Что стало бы со мной, попади ты, слепец, в руки кама? Что стало бы с моей несчастной внучкой? Об этом ты подумал? — Я не… — Заткнись и слушай! — процедил сквозь зубы Бельт. — Вот именно, вот именно. — Хэбу пригубил вина, перевел дух и заговорил тише. — Семь хвостов… цвет какой? — Темно было, — сказал Бельт. — Б-белый, — тихо сказал Орин. — Рыжий. Еще два белых, вместе связаны. Три черных. — Гыры! Ты, идиот несчастный, поночник слепорожденный, напал на карету Гыра! Того самого Таваша Гыра, который лишь кагану и кланяется! Который раздавит тебя как блоху, и меня с тобой! Похоже, все еще серьезнее, чем казалось до того. — А к тому еще и голем. Странно, странно. Гыр скорее вахтагу конников взял бы, если только, конечно… — Хэбу замолчал, смежив веки, но было видно, как под тонкой кожицей век бегают глаза. — Гыры, значит. Если ты не ошибся, мальчик. Орин мотнул головой и открыл было рот, но встретившись взглядом с Бельтом, благоразумно промолчал. — Если ты не ошибся, то и тебе, и многоуважаемому Бельту нельзя оставаться в Мельши. Похоже, что на сей раз ты действительно крепко разозлил Всевидящего. С одной стороны, коллектор Якыр и разъезды, с другой — карета уважаемого Гыра, которому в местных краях делать нечего, а в карете — голем. Престранно, неправда ли? И я не удивлюсь, если к вечеру в ворота замка постучат кунгаи кагана с требованием досмотра, каковому я, несчастный, не смогу воспротивиться. А такой досмотр для меня все равно, что приговор! Картинка, вырисованная стариком, не радовала. Тут волей-неволей про кол, Лаской упомянутый вспомнишь, а заодно и пожалеешь, что не выбрал смерть быструю и куда менее болезненную. А не врет ли дед? С него станется страху поднапустить. Шли-то быстро, и по тракту, и потом по тропе, и по реке замерзшей. А тучи завидев, затаились, ждали, когда снег пойдет. И ледяному крошеву метели обрадовались, что следы заметет. Или камам снег не помеха? Может, не зря поговаривали, что кам на человека не глазами, а малым оком глядит и зрит насквозь? И что никакие ухищрения, хоть ты шкуру свою наизнанку надень, не помогут? Но с чего камам за Орином бегать? Паскудник, конечно, но не тех величин, чтоб эман на него тратить. Значит, случайно все ж. Ошибся старик. Или их неприятностями свои собственные прикрыть норовит. А не его ли собственная голова нужна камам? — Решение мне видится одно, — снова заговорил Хэбу, обращаясь к Бельту. — Нам в срочном порядке необходимо покинуть ханмэ. — Разъезды, — напомнил Бельт. — Разъездов надлежит бояться швали, что промышляет на дорогах, но никак не благочинному семейству, которое под охраной нескольких наемников, за каковых может поручиться родовым именем, следует в дозволенный выезд. — Дозволенный? — спросил Бельт и испытал жгучее желание прикусить язык. Прежде Хэбу никогда на него так не смотрел. — Словом кагана Тай-Ы роду Ум-Пан запрещено покидать ханамат Мельши чаще, чем раз в год. Вот этот раз и наступил. Празднества в долине Гаррах в честь победы и замирения — чем не повод? Долина Гаррах? Празднества? Да там же толком кости в землю не ушли. Хотя с другой стороны — самое то местечко. Многолюдно будет: раскинутся ярмарки, перетекая одна в другую, приманивая народец с округи; людишки понаедут торговать, покупать или глазеть на товары да чудеса, в актерских балаганах укрытые. Будет полно фигляров, за камов себя выдающих, ворья, шлюх, пьяниц, вахтангаров. Опасная затея туда соваться, а ну как признает кто беглого камчара? |