Книга Черный принц, страница 263 – Екатерина Насута

А ожидание затягивается. И баржа скрипит, все чаще припадая к пирсу обшарпанным боком.

…три дня жизни.

…и чужой план частью игры. Вполне жизнеспособный план, но оттого не менее безумный. А безумие, надо полагать, заразно, если Брокк согласился.

…и план собственный, в котором есть что-то от фантазии опиомана.

…белые шарики для Кэри.

…сбруя, которую человек в маске надевал осторожно.

…два кодовых замка и истинное пламя под сердцем.

— Вы же поймете, мастер, что здесь написано? – Он сунул стопку желтых жестких листов. Не так давно листы подмокли, и чернила поплыли. Сушили наверняка над открытым огнем, который оставил на бумаге коричневые пятна ожогов. – Впрочем, что это я, конечно, поймете.

Чертежи. Аккуратные вереницы формул, за которыми Брокку видится лицо Рига, недовольное, с брюзгливо поджатыми губами.

— И надеюсь, вы не станете лгать, что это, – человек ткнул пальцем в бумагу, – неосуществимо.

— Не стану.

Риг был медлителен, но дотошен.

Цифры.

И снова цифры. Истина, распятая на крестовинах векторов… он учел все или почти все.

— Мне нужно поработать с камнем. Я должен знать, что, когда придет время, он отзовется.

— Конечно, мастер. Могу я считать, что мы договорились?

— Да.

Человек касается лба, белые пальцы, черная маска, и кажется, что когда он пальцы уберет, то часть этой белизны останется на шелке.

— Но вы же осознаете границы моего к вам доверия? Поэтому предлагаю… несколько упрочить нашу с вами связь.

На стол лег клубок из ремней и проволоки с сияющей бусиной.

— Такое вот… наследство. – Человек развел руками, словно извиняясь за то, что обстоятельства вынуждают его этим наследством воспользоваться.

— И я должен это надеть?

— Да.

— Моя жизнь и… мое согласие на это, – он провел ладонью по листам, не сводя взгляда с жестянки, которая так и стояла на краю стола, – в обмен на противоядие.

— Именно.

— Я согласен.

Безумие.

И клятвоотступничество. Но человек в маске подвинул жестянку к Брокку, сказав:

— Видите, как все просто. Я был уверен, что мы с вами договоримся.

Брокк убрал такой невесомый коробок в карман пиджака, а пиджак отправил на спинку кресла. Если суждено носить бомбу, то лучше – под одеждой. В тот момент он не испытывал страха, скорее раздражение.

— Единственный нюанс, – человек заботливо расправил ремни, прикосновение которых к коже вызвало непроизвольную дрожь, – надеюсь, вас не расстроит, но… этот заряд начнет реакцию. Вы же понимаете, что это означает?

— У вас больше заложников, чем мне представлялось.

— Именно.

Поэтому он и позволил отпустить Кэри. Зачем она нужна, если в его руках весь город?

— Видите ли, мастер, у вас очень специфическая репутация. Есть мнение, что собой вы способны пожертвовать, но вот другие… обречь их на смерть, когда спасение есть…

— Не для всех.

— Что с того? Спасите тех, кого сможете спасти… Король позаботится об остальных.

— Полагаете?

Черный принц был не так и велик. И не отозвался на прикосновение. Он был холоден, и мелькнула нехорошая мысль, что Черный принц мертв. И Брокк почти готов был поверить в это… плохо, очень плохо, потому что лишало малейшего шанса на успех… но кристалл вдруг ожил.

Энергия-вода.

Или скорее, ветер, который не удержать в горсти.

Вспышка. И вновь тишина.

Он смеялся, осколок прошлого…