Онлайн книга «Почти цивилизованный Восток»
|
«…на собрание добрых друзей, с тем чтобы…» Провести время в изысканных удовольствиях. Дерьмо. Какое же дерьмо. «…наличие спутницы приветствуется. Сопровождение по желанию». Карточку Чарльз убрал в конверт. Поглядел на дом. Вздохнул. Надо сказать Орвудам. И лучше лично. Времени осталось не так много, и стоит решить, что делать. Хотя что тут решать-то. Или… Чарльз оглянулся. Улица. Обыкновенная. До дома – сотня шагов, он и виден уже. А еще – огромная телега, запряженная ломовой лошадью. И огромный же мужик, что-то этой лошади на ухо нашептывающий. На телеге высятся бочки, одна другой больше. Полная женщина в темном платье и белом чепце несет корзину. Из корзины выглядывают рыбьи хвосты, а над ними кружится мошкара. Нянюшка вывела на прогулку пару детишек, обряженных в одинаковые бархатные костюмчики. За ними в отдалении следует мрачного вида тип. Кучер? Охранник? Или все сразу? Стайка мальчишек крутится возле лавки. И на Чарльза они не смотрят. Никто не смотрит, но… почему-то не отпускает чувство, что за ним все же наблюдают. Кто? Для чего? Нет, к Орвудам нельзя. Он и прежде-то туда не заглядывал, предпочитая беседовать с Эдди, а с ним встречался в гостинице. И… и нет ничего подозрительного в том, что джентльмен проводит время с родственником. Да… Чарльз еще раз обвел взглядом улицу. Мальчишки стащили-таки что-то с лотка, и лавочник разразился руганью. Нянюшка нахмурилась, а за нею и сопровождающий. Лошадь, поддавшись на уговоры, двинулась, заскрипела телега, закачалась гора из бочек на ней. Все… обыкновенно. И в доме тоже. Это должно было бы успокоить, но вместо спокойствия Чарльз испытал непонятное раздражение. Будто он взял и вернулся в прошлое. В то прошлое, в котором еще не случилось побега Августы. И его путешествия на Запад. И всего остального тоже. Тот прежний Чарльз порадовался бы. Он ведь, если разобраться, перемен не жаловал. А вот нынешнему это все казалось лицемерием. — Дорогой. – Маменька спускалась по лестнице, придерживая широкие юбки. – Я несказанно рада, что ты таки вспомнил о нас! Ты голоден? — Нет. — И все же… прости, но я должна сказать тебе это. Я понимаю, дорогой, что дела в твое отсутствие несколько разладились и требуют внимания, что отчасти тебя оправдывает. Но в целом твое поведение совершенно неприемлемо! — Мама… — До меня дошли слухи… Впрочем, – она слегка нахмурилась, – кажется, тебе прежде всего стоит привести себя в порядок. От него, наверное, пахнет. И вовсе не дымом и городом. — Прошу прощения. – Чарльз поклонился. — Иди. Я велю, чтобы на стол накрыли. Чем бы ты ни занимался, не стоит делать это на голодный желудок. Маменька развернулась. И удалилась. И… И наверху оказалось пусто. В его комнатах. В их с Милисентой комнатах. А где… Маменьку позвать? Спросить? Она ответит. Только почему-то стыдно. И страшно. Ответов тоже можно бояться. Чарльз принял ванну и переоделся. Расчесал влажные волосы и руку собственную понюхал. Казалось, что она все еще пахнет потом и блевотиной Байни. Да и сам он… Маменька была в столовой. Она все еще красива. Странно, что Чарльз прежде не замечал этого. А ведь ей… сколько? Сорок шесть? Она родила его совсем юной. Августу – позже. Но… сорок шесть – не так и много, если в крови есть хотя бы капля Силы. А у дочери древнего славного рода ее не может не быть. |