Книга Почти цивилизованный Восток, страница 68 – Екатерина Насута

И ушла.

Вот так просто. Наверное, будь Эва посмелее, она бы рискнула выглянуть в коридор. Или даже дальше. Пройти на цыпочках до входной двери, а там на улицу… и на помощь позвать! Громко так!

Только…

Она не была смелой. И осталась на месте.

Тихо.

И… темнота отступила. Стали видны уже не только белесые пятна газовых рожков, но и сама комната. Плотные портьеры, сомкнутые так, что и маленькой щелочки меж складками бархата не видать. Запах… цветочный, лавандовый и резкий до невозможности. Но если дышать ртом, то терпимо.

В дальнем углу комнаты камин, но огня в нем нет, и зев его за решеткою видится темной дырой.

Страшно.

Ковер.

Стол с вазой, в которой тихо увядают лилии. Матушка лилии не любила, все повторяла, что, мол, пахнут слишком уж сильно.

У нее от этого запаха мигрень начиналась. А Эва… Эве они нравились. Крупные яркие цветы, такие вызывающе белые, с лепестками, будто из фарфора отлитыми.

Но сейчас ее замутило.

Она сидела.

И… долго ли? Эва не знала. Просто сидела. Разглядывала резной столик. Кресла, стоящие друг напротив друга. Вазу… ваза была древней, возможно даже ценной. И лилии.

Дверь отворилась беззвучно.

И Эва оглянулась.

Чарльза нагнали у самого дома. Мальчишка-оборванец, один из многих, что заполонили улицы, свистнул.

— Эй, мистер! Вам тут! – Он поднял конверт. – Велено передать!

— Мне? – Чарльз остановился.

Пахло дымом.

И грязью.

Соломой. Конским навозом. Желтым едким смогом, что рождается где-то в недрах фабрик на окраине, а потом, поднявшись к самым небесам, опускается на город, накрывая его весь, не делая разницы между приличными и неприличными районами.

Голова слегка болела.

Да и вообще… настроение было таким, что хотелось кого-нибудь убить. А кого?

— От кого? – хмуро поинтересовался Чарльз.

Возвращался он пешком.

Мог бы нанять экипаж. Даже стоило бы нанять, но хотелось пройтись. Успокоиться. Подумать. И к разговору подготовиться.

Слишком долго его Чарльз откладывал.

— Так… велено. – Мальчишка подпрыгнул. – Надоть?

Чарльз молча протянул монету.

И та быстро исчезла в грязных лохмотьях. А мальчишка приподнял дырявый котелок, явно кому-то подражая.

— Благодарствую! – сказал важно.

И отдал конверт.

От конверта, что характерно, тоже пахло дымом. Сам конверт был обыкновенным, белым, правда из хорошей бумаги. Внутри обнаружилась карточка.

Сердце дрогнуло. Неужели…

Черная гладкая поверхность. И аккуратные буквы, выведенные алой краской.

«Закрытое общество… имеем честь… по поручительству доброго брата…»

Байни?

Кого же еще, если разобраться.

Байни, кстати, так и не очнулся. Ни когда целитель завершил свою работу, почти наполовину опустошив резерв Чарльза. Ни позже, когда появился все-таки Эвенвуд, донельзя злой. Правда, весьма скоро злость его сменилась страхом.

И…

— Загляните ко мне. – Это прозвучало почти приказом. – Нам будет о чем побеседовать.

Байни забрали.

И Нэнси, тихо всхлипнув, все же приняла чек. А презрительного взгляда Эвенвуда будто и не заметила. И потом уже, когда тот убрался, сказала:

— Я теперь свободная женщина… обхожусь недорого.

А Чарльз предпочел не услышать.

И сейчас стало тошно. До того тошно, что он с трудом удержался, чтобы не выбросить карточку.