Онлайн книга «Почти цивилизованный Восток»
|
Кэти опустилась на кресло. — Одевайся. Спорить с ней Эва не решилась. Нижняя рубашка… тоже чья-то, но хотя бы стираная. И полупрозрачная, такая, что… светится вся. Чулки. Пояс для чулок. — А… остальное? — Чего? Платье натягивай и не кривись. Хорошее. Из мягкой ткани, правда местами слегка потертое и явно перелицовывалось не раз. Но… ложится прямо поверх рубашки. — Сисек, конечно, маловато… – сделала вывод Кэти. – Но ничего, сейчас подтянем… Она сама управилась со шнуровкой, а после и за гребень взялась. Чесала она жестко, с какой-то непонятной злостью. И Эва закусила губу, чтобы не закричать от боли. И от страха. Платье… кто носит платья, из-под которых выглядывает отделанный кружевом край рубашки? И сверху, и… и снизу. Подол едва прикрывал колени, отчего Эва ощущала свою наготу. Беззащитность. И… — Вот так. – Кэти отложила гребень. – Рожа, конечно, бледновата, но краситься не след… да, да… они любят свеженьких. Все любят свеженьких. Сволочи. Она тяжко поднялась. Оглядела. — Вздумает лапать – кричи. Ибо за разговоры плачено, и только. Стыдно. И страшно. Просто до немоты в пальцах. До желания закричать, и так, чтобы стекла – те самые, темные, грязные, закрытые решетками – разлетелись на осколки. Чтобы… чтобы Кэти замолчала. А кто-нибудь там, снаружи, услышал и… спас. В книгах героинь, оказавшихся в затруднительном положении, всегда спасают. Эва чем хуже? Надо… Надо сделать хоть что-то. Но она молча встала. И сделала шаг к двери. И еще один – за дверь. И потом тоже просто шла, не способная ни на что. Разве только… Если она спрячется, там, на изнанке, как сделала Тори, то… то будет неважно, что происходит здесь, в мире яви. Но там ведь не жизнь. Что бы Тори ни говорила. Не жизнь. Не настоящая, а значит… Лестница. Запах… какой-то запах. Резкий. Насыщенный до того, что Эва чихнула. Так могло бы пахнуть в гостиной, в которой разлили ароматное масло, скажем лавандовое. Или еще какое. Темно. И темнота эта в первое мгновенье показалась плотной, непроницаемой. — Погодь. Сейчас. – Кэти вошла первой и весьма ловко один за другим зажгла газовые рожки. Блеклый свет их выглядел таким ненадежным. Таким… И Эва зажмурилась. Не плакать. Нельзя. Это разозлит Кэти, и как знать, что она придумает. Надо просто… просто успокоиться. Взять себя в руки. Ее спасут. Ее уже спасают. Ищут. И найдут всенепременно. Именно. По-другому и быть не может. И… — Иди. Сядь. – Кэти поманила. В полумраке, когда тень скрывала изуродованную часть ее лица, Кэти казалась почти красивой. – Вон там сядь и сиди. Жди. Сейчас придет. Будет спрашивать – отвечай, да только сама думай, чего говорить. — А… – Страх толкнул, не иначе. – Ты не боишься, что я… попрошу помощи? — Чего? – Она рассмеялась весело и заливисто. – Помощи… — Что смешного? — Да… – Кэти смахнула слезу. – Ничего. Верно. Только, деточка, думаешь, он ничего не знает? Этакий весь из себя благородный? Последнее слово она выдохнула с откровенной ненавистью. — Да все-то они знают! Каждый из них! Просто одни закрывают глаза, притворяются, что ничего не видят, не слышат, не разумеют. А другим изначально наплевать. У него есть деньги. И есть… – Она щелкнула пальцами. – Хотелки. И ты станешь очередной. Или нет. А помощи… ну, попроси, что ли. |