Книга Почти цивилизованный Восток, страница 132 – Екатерина Насута

— И что можете предложить взамен?

Угадал.

На губах управляющего появилась улыбка, а взгляд потеплел:

— Поверьте, нам всегда найдется что предложить достойному молодому человеку, готовому делом доказать свою полезность.

И начались торги.

Эдди старался на девицу не смотреть. Чего он там не видел? Но взгляд, блуждая по опустевшему залу – а их весьма вежливо попросили дождаться господина именно тут, – постоянно возвращался к светлой макушке.

Сама девица… скажем так, вела себя неправильно.

Ей бы рыдать. Или руки там заламывать, стеная о загубленной жизни. Как-то Эдди попал на театральное представление. Случайно. И театр, что-то подсказывало, был не из лучших. Так вот там на сцене девица долго руки заламывала и рыдала о загубленной жизни, прежде чем в бездну вод кинуться.

Но тут бездны не наблюдалось.

К счастью.

— Что они там так… – Девица осеклась, осознав, что не в ее положении вопросы задавать. И вздохнула. – Долго…

Но не расплакалась.

Хорошо, что не расплакалась, потому как Эдди понятия не имел, что делать с рыдающими девицами. А тут… и вправду долго.

Надо было сразу уходить.

Мальчишку, конечно, жаль, но жалостью жив не будешь. А вот влезли. И Милисента нервничает. Сидит прямо, только ноготком по подлокотнику постукивает. И выражение лица этакое упрямое.

— Леди, велено вам передать. – Распорядитель в парике подал ей записку. – Господа скоро завершат переговоры.

И поклонился.

И вышел.

А потом вошел уже другой и с мальчишкой. Наверное, следовало выдохнуть с облегчением. Если мальчишка тут, то у Чарли получилось. Купить, выменять… один хрен, главное, что получилось. Правда, мальчишка, судя по мрачной роже, не слишком радовался.

Ну это и понятно – не знал он, чего дальше от жизни ожидать.

— Сядь, – велел Эдди. И пальцем указал, куда. – И ты тоже не ерзай. Скоро уже.

— Скоро, – кивнула Милисента, аккуратно складывая записку. Зачем, спрашивается, если все равно протянула ее Эдди? Хотя понятно.

Нервы.

Эдди кинул взгляд на листок бумаги. Неровные нервные буквы. Пара слов. Стоит ли им верить? Хотя чего уж тут, можно подумать, выбор у них большой. Да и…

— Кабы чего пошло не так, нас бы просто прибили, – сказал он и покосился на девчонку. Надо бы поделикатнее, все же дама.

Хоть и лохматая.

Милли кивнула. И глаза прикрыла. И пробормотала:

— В следующий раз если во что вляпаетесь без меня – сама пристрелю.

Эва покосилась на Милисенту, затем на Эдди.

Но ничего не сказала.

Так дальше и сидели, в напряженном молчании. Причем довольно долго. Пустота зала давила на нервы, тянуло встать, пройтись, но мешало ощущение чужих взглядов. И как знать, чем обернется лишнее любопытство.

А потом Чарли наконец появился.

И сказал:

— Домой.

Даже дышать стало легче. Но все равно не отпускало чувство, что за ними наблюдают. До самого порога не отпускало.

И только на улице, в экипаже, исчезло.

Что за…

Хрень.

Возвращаться домой было страшно.

То есть Эва, конечно, хотела домой. Любой нормальный человек хотел бы! А она как раз нормальный человек, и… все равно было страшно.

Что ей скажут?

И что она ответит? Что скажет в свое оправдание? И надо ли вообще что-то говорить? Может, притвориться больной? И в обморок упасть?

Но ведь остаток жизни в обмороке не проведешь.