Книга Почти цивилизованный Восток, страница 128 – Екатерина Насута

— Вот. – Старший Брат развел руками. – Зовите меня… скажем, Феликсом.

Чарльз молча снял маску.

Положил рядом с серой.

Провел ладонями по лицу, смахнув испарину. Надо же, как он вспотел… от волнения, не иначе. И сейчас оно никуда не делось, лишь усилилось.

Милисента.

Эдди.

— Не стоит переживать. Ваша… удивительная супруга в полной безопасности, как и ваше приобретение. Полагаю, вы вернете девушку в любящие объятья отца?

— Брата. Мы с ним знакомы. Так уж получилось.

— Что ж, ничего не имею против. Бертрам Орвуд – весьма достойный молодой человек. И в любом ином случае мы… скажем так, попытались бы свести с ним личное знакомство.

— А эти, – Чарльз кивнул на остальных четверых, вновь застывших у стены, – так и останутся в масках?

— Увы, это добровольное решение. Его нужно уважать, и мы уважаем, да… Однако вы нервничаете, а не стоит. На самом деле все не так плохо, как кажется. Аукцион, безусловно, человеку неподготовленному кажется действием ужасным, но ничего действительно страшного здесь не произошло. Девушки нашли покровителей, джентльмены – тех, кто может дать им любовь и заботу…

Чарльз хмыкнул.

И покосился на череп. Рубины в глазницах полыхали ярко.

— Что касается артефактов, то да, есть вопросы законности. Но иногда закон стоит на пути прогресса. Вам ли не знать, сколь интересны бывают старые вещи. Как много тайн они скрывают.

— Утраченное знание, – проговорил один из сидящих.

— Именно. Утраченное. Забытое. Способное изменить мир.

— Надо ли? – тихо спросил Чарльз.

— Менять мир? Безусловно! Взгляните вокруг! Вам жаль этих девушек? Но большая часть их попала сюда ввиду ужасающей нищеты, их породившей. Их продали родные и близкие, которых бедность заставила потерять всякое сходство с человеком. Сколько таких девочек попадают в публичные дома? Сколько детей оказываются в канавах, потому что родители не способны их прокормить? Сколько несчастных каждый год умирает? От голода, от болезней… этот мир должен измениться! И так, чтобы в нем не осталось голодных, больных и несчастных!

Он сам понял, что несколько переборщил с патетикой.

— Поэтому, – не удержался Чарльз, – вы собираетесь здесь, пьете вино, продаете таких бедных заблудших девиц…

— Да, выглядит весьма необычно. Но аукцион – один из способов получить деньги, которые нужны, чтобы продолжить исследования. Не буду лукавить, для многих братьев Клуб – лишь способ отдохнуть. Весьма своеобразный, конечно, но вам ли не понять, каково это – тонуть в блеске светской жизни. Пресыщаться ею, искать чего-то иного… и не находить. Или находить.

— Чего вы хотите от меня?

— Во-первых, чтобы вы принесли от нас извинения Орвудам и попытались отговорить их от поисков. Виновные уже наказаны. А поиски в лучшем случае ни к чему не приведут. В худшем – репутация девушки будет безнадежно испорчена. Если вдруг кто-то узнает, где она провела эти дни…

Господин выразительно замолчал.

— Ее репутация и без того испорчена, – заметил Чарльз. – А Орвуды весьма упорны в достижении цели.

— В данном случае им придется отступить. Что до репутации – ничего непоправимого пока не произошло. Вот увидите, о юной леди позаботятся. Если она станет личной протеже какой-нибудь весьма достойной дамы – это многое изменит. К слову, не только для нее. Ваша супруга – поистине удивительная женщина.